Автор: Джалалов
1.
Пузырьки всплывали на кофе, тупо напоминая о чем-то, и это чувство так раздражало, что он хотел вскочить, схватить строительный степлер с холодильника и вколотить голову жены, вместе с её жужжащим феном в разделочную доску. Он окунул бычок сигареты в кофе, пузырьки растворились и только тогда он сделал глоток.
– Люда, бога ради!
– Я опаздываю! - крикнула жена.
– Так иди в ванную, чё ты здесь трёшься?
– А ты в сортир иди, понял?
– Что-о?
Ванную Ирка заняла. Мне негде, - сказала жена, запрокинула голову, и фен угрожающе взвыл.
Потухов несколько секунд пристально смотрел на неё. Они приехали сюда две недели назад и с тех пор он чувствовал, как выжатый тюбик зубной пасты, который продолжают терзать в надежде добыть последнюю каплю. Он тихо радовался тому, что давным давно опустел и единственная капля, на которую могут рассчитывать жена и её сволочная сестрёнка давно упала мимо унитаза.
Андрюха заговорщицки улыбался, узнав о переезде. «Жить с двумя бабами! О чём ещё мечтать можно?» - шептал он Потухову в курилке. «С одной поссорился, ко второй идёшь. А коль фартанёт, и с обеими разом выйдет!» Андрюхина генитальная одержимость сводила Потухова с ума. Казалось, коллега дал обет перепихона, как монахи дают обет молчания, и теперь может говорить только о сексе. В долгие вечерние часы перед закрытием бюро Андрюху уносило в фантазии и Потухов, чтобы отгородиться от потока жидкостей и плоти, представлял, что у Андрея в штанах не елда, а оросительная система, выстреливающая спермой каждые 60 секунд. И тем печальнее это было, что самцовый драйв Потухова остался на третьем курсе университета вместе с любовью к шахматам.
– Лёня…
Потухов мотнул головой. Ирка придерживала полотенце. Пар валил из ванной, окружая её силуэт красноватой дымкой.
– Скучал? - она ослабила узел и осталась нагой. Потухов отметил, как её кожа сочетается с цветом стен. Как будто Ирка родилась от союза рыжего паркета и лимонного цвета обоев.
– Дура?! - зашипел Потухов и ткнул пальцем в сторону кухни.
– Успеем, - она приблизилась и потянула за шнурок на трениках.
– Скучал по мне? - она шептала в ухо и пресный запах зубной пасты обжигал лицо.
– Подожди, - шептал Потухов.
– Лучше ты поторопись, - ответила Ирка и опустилась на колени. Сизые, растрескавшиеся пятки неуклюже задиралась над пропотевшими тапками времен второй мировой войны. Вся страстная напряженность момента, азарт от ощущения присутствия жены за углом и легкой брезгливости к Ирке, всё это заслоняла собой квартира - старая, ушлая, гнилая. Потухов закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. Но на него снова накатило головокружительное чувство потери. Он вспомнил пузырьки на кофе. Его затошнило. Перед ним стояла на Ирка, на уродливая фрактальная загогулина, выдавленная из линолеума в реальный мир.