– Подожди здесь, я проверю, куда он мог пойти.

Мелкая поджала губу и сильнее вцепилась в ладонь.

– Я не брошу тебя, просто вдвоём неудобно идти.

– М-м-м… – рыдания снова начали подниматься из её глотки.

– Там болото, мы вместе не пройдём, – сказал я. Но она и не думала отпускать.

Я уже знал, что Веня вернулся в деревню или к ручью и дожидался там, мы никогда не пытались искать друг друга в лесу, таковы правила. Но Мелкая отказывалась уходить. Она твердила, что мы должны уходить так же, как и пришли – втроём. Убедить её не получалось, а тащить не было сил, поэтому я решил изобразить поиски, а дождавшись, что она успокоится, пойти назад.

– Братишка, ты где?! – Ве-ня!

– Он ушёл!– сказала Мелкая. – Вон там.

– Там ничего нет, ты же видишь, – ответил я, но не стал сопротивляться.

Под ногами похлюпывало, начиналась топь. Идти дальше было опасно.

Потухов сидел возле дупла. Внизу простирались пятнадцать метров чистого лесного воздуха и, примерно, 4 секунды свободного падения. Возможно, за это время он успеет подумать о чем-нибудь приятном. Об идеальном порядке своей эксель таблицы в бюро, например. Как там говорят в таких случаях? Ахнем?

Он сунул руку и сжал в пальцах что-то мягкое. И склизкое.

Я рванулся было вперёд, но стопа тут же увязла в трясине. Не может быть.

– ВЕНЯ! - заорал я.

– Он ушёл, – повторяла Мелкая за спиной, как кукушка. – Ушёл.

– Веня, ты как? Дай руку! Руку!

Но он меня не слышал. Я видел светлую шапочку волос, покрытых семенами лилий, он лежал на траве, как убитая кошка. Он правда ушёл. Ушёл под воду. Я попытался раскинуться по-пластунски и пополз к нему. Ещё немного и я его достану.

Птенцы. Мертвые птенцы, теперь мертвые. Потухов сморщился от отвращения и стряхнул кровь с руки. Оставшиеся кукушата отчаянно верещали. Он сдавил птенцов, зачем? Чего он тут искал? Веню? Он начал спускаться.

Ноги понесли его по знакомому маршруту, метки должны оставаться слева. большой пень справа. Но, неожиданно для себя, дойдя до развилки, Потухов резко повернул направо и двинулся к болоту. Он двигался механически, сканируя глазами землю и ему казалось, что под ногами мельтешит брусчатка красной площади.

Сначала он провалился по колено, потом по грудь, потом поплыл. После сезона дождей болото размывает и топь щадит дураков. Он выполз на остров и увидел то, чего не должен был видеть больше никогда. Можжевеловую травинку, напоминающую хохолок на парике, он бросился к ней и окунул руки в воду. Между пальцами прошла вязкая глина, ногти вцепились в водоросли. И вдруг его ошарашила лёгкость. Почти невесомое прикосновение к чему-то невозможно знакомому, но забытому, как прошлая жизнь.