— Да ладно, все спрошу, без проблем. — приятель своим телом вытеснил меня из кабинета, запер дверь и побежал на выход, откуда ему уже махал водитель «дежурки».

Несмотря на то, что по заключению эксперта, смерть гражданина Кубынина А. В., вероятно, наступила в день его исчезновения, вдова накатала на меня жалобы в областные УВД и прокуратуры о том, что по ее убеждению, мужа первоначально похитили, удерживали в каком-то месте, о чем говорит отсутствие у него одежды, обуви и документов, а убили значительно позднее. Женщина напирала на то, что, если бы я, вместо того, чтобы сидеть в кабинете разыскивал бы ее мужа «по горячим следам», то он остался бы жив.

Через два дня я был вызван на заслушивание по данному материалу к старшему оперу областного уголовного розыска, курирующего кражи и угоны автотранспорта. Так как земля круглая, а старший опер был парнем умным, мне он ничего не сказал, молча полистал исписанные страницы, сделал пару отметок в свой ежедневник и молча отпустил меня восвояси. А еще через два дня меня знакомили с выпиской из приказа начальника городского УВД о объявлении мне выговора за отсутствие систематичности и наступательности в работе.

— Копию приказа мне дай. — я поднял голову на инспектора отдела кадров.

— Зачем? — сделала «круглые глаза» миловидная блондинка.

— Обжалую выговор.

— Паша, ты дурак?

— Ира, сделай мне копию приказа и все… О чем мы с тобой спорим?

— Паша, да тебе на пятое октября, на день уголовного розыска, это взыскание снимут и все!

— Ира, меня задолбало на праздники получать снятие взысканий, когда вокруг народ получает оклад или два…

— Как хочешь, я тебя предупредила, что неприятности будут. — обдав меня цветочным ароматом и задев крепким бедром, старший лейтенант милиции, не разу не державшаяся за настоящего уголовника, с фырканьем вышла из кабинета отдела кадров, отправившись копировать приказ в комнату ИЦ, где находился единственный в отделе «рабочий» ксерокс.

Территория завода, здание заводоуправления

— Привет, Константин Генрихович. — я появился на пороге заводского профсоюзного комитета.

— Ты то так официально? — насторожился Костя –профорг: — Что-то случилось?

— Случилось. Я тебе работу нашел.

— Какую работу? — Костя не любил лишние телодвижения.

— По специальности. Ты же председатель моего профсоюза «Сутяжник»? Вот я тебе исковое в суд принес. Тебе осталось только подписать.

— И в суд надо будет идти? — Костя читал составленные мной бумаги и был явно недоволен.

— Конечно, но ты не бойся, я за тебе все подскажу, что надо будет сказать.