— Кто знал, что у вас в квартире так много налички?

— Никто не знал, я был очень осторожен… Хотите чаю с печеньками? — иностранец был очень любезным и приятным в общении мужчиной, но что-то не нравилось мне в его рассказе, что-то не сходилось.

— Ничего нет… — отрицательно помотал головой эксперт, высунувшись из нутра старого массивного сейфа, стоящего в углу комнаты.

— Сейф вы где взяли и давно? — я кивнул головой в сторону распахнутой настежь дверцы, из замочной скважины которой торчал массивный ключ.

— Полгода назад, по объявлению…

— В какой газете было напечатано объявление?

— Я на стене дома его увидел, вон того. — хозяин стыдливо запахнул халат и подойдя к окну показал на угловую панельную «хрущовку», весь угол которой был облеплен разноцветными бумажками: — Мне его домой четыре человека доставили и на этаж подняли.

То есть к целому дому подозреваемых, которые каждый день наблюдали приходы общительного соседа — иностранца, что тащил домой пакеты, полные иностранной жратвы, судя по наполненности холодильника, еще прибавились неизвестные продавцы сейфа и бригада грузчиков с водителем.

— Паша, мы все! — следователь дописала протокол осмотра места происшествия и решительно поднялась с места — она тоже сегодня не дежурила, а была добровольно-принудительно мобилизована своим руководством, как и я — дежурная следственно-оперативная группа зашивалась на каком-то разнузданном разбое в офисе.

— Езжайте, я пойду объявление поищу, вдруг…

Насмешливо фыркнув, барышня протопала к выходу, за ней, задевая стенки и углы громоздким «криминалистическим» чемоданчиком, двинулся эксперт, а я, строго глядя в глаза заезжему коммивояжеру, протянул ему свою визитку и велел звонить, мне по служебному телефону, как только он что-нибудь вспомнит.

Ожидаемо, ни каких объявлений полугодовой давности о продаже железного ящика на стене пятиэтажной «панельки» не было — место было проходным и коммерческие предложения регулярно срывались местным дворником и конкурентами.

Я посмотрел на часы и двинулся к гостинице «Город», где я с недавних пор стал парковать машину — пора было ехать к магазину Аллы.

Заляпанные водоэмульсионной большие окна магазина открыли мне безрадостную картину — два, сбитых из горбыля, малярных «козла», пара помятых ведер с торчащими из них ручками непонятно чего, кистей или «мастерков», кое где ободранная штукатурка на стенах и, покрашенный на один раз бежевой краской, небольшой простенок — на этом список признаков успешного ремонта был завершен. Не знаю, чем занимались нанятые покойной Аллой люди полтора месяца, наверное, ничем. Я с досадой дернул запертую на замок дверь и решительно направился к, замершей в десятке метрах от меня, старушки, что смотрела на меня крайне подозрительно.