— Понятно. — я вырвал из настенного календаря листок и написал ей свои рабочие телефоны: — Через несколько дней, когда я тут разберусь, позвоните мне, и мы решим вопрос и с жильем, и с работой. Договорились?

Проводив загостившуюся в доме няньку, я запер входную дверь и прошел на кухню, сев на стул, как можно ближе к рисующей девочке. Заметив мое внимание, Кристина откинулась на спинку стульчика и протянула мне листок с детскими каракулями.

С привлечением фантазии, на бумаге можно было разглядеть дом с трубой, женщину с ребенком и собачку.

— Какая ты умница. — я притянул «художество» дочери к себе: — Очень красиво рисуешь.

Мою оценку дочь одобрила утвердительным «Бу», после чего резко встала на сиденье высокого стула, так, что я даже успел испугаться.

— Кристина, я ты кушать не хочешь? — с надеждой спросил я, надеясь, что в холодильнике найду хотя бы яйца.

— Ку! — девочка кивнула головой и ловко шлепнулась опять на стул, ожидающе уставившись на меня.

К моему счастью, в холодильнике наличествовала рисовая каша на молоке, которую мы с ребенком с удовольствием доели.

После ужина я усадил ребенка к телевизору, где по кабельному каналу американский кот носился за вредной мышью, а сам залез в комод, где под женским бельем Алла хранила важные документы.

К моему облегчению Алла успела оформить путевку в детский сад, находившийся, к моей несказанной радости, через дорогу от моего отдела. Тут же нашлись свидетельство о рождении ребенка, профсоюзный и комсомольский билет, диплом о окончании кооперативного техникума, какие-то квитанции и облигации, а на самом дне, в сером конверте лежало разорванное на четыре части, после чего, аккуратно склеенное папиросной бумагой по линии разрыва завещание, по которому Алла Петровна Клюева оставляла своем имущество своей дочери Клюевой Кристине Яновне и некому Громову Павлу Николаевичу, в соотношении семьдесят пять процентов к двадцати пяти.

Ребенка я сдал одной из бабок, проживающих в моем ветеранском доме, чем вызвал нездоровое оживление среди местных пенсионерок — очевидно переплатил за неполный рабочий день возни с ребенком. Медициоское заключение о том, что Кристина способна посещать детское учреждение получили за три дня, а на четвертый, неумело расчесав девочку, я повез ее к семи часам утра к двухэтажному зданию, окруженному беседками и зарослями рябины.

— Это кто у нас? Кристиночка? Какая хорошая девочка! — улыбчивая женщина наклонилась к дочери: — Вы, папочка, маме передайте, что первую неделю девочке лучше быть в садике до обеда…

— Простите, вас как зовут? Алена Борисовна? — я протянул воспитателю младшей группы пакет: — Это вам с коллегами чаю попьете. Дело в том, что мама Кристины в командировке, на курсы послали в Москву, а у меня работа на полный день, но Кристина девочка очень спокойная…