— Ну пошли, — устало согласился Алеша. — Главное, чтобы там не оказалось входа в ещё одно подземелье, поскольку стрел у меня почти не осталось.

— Кстати! — встрепенулся Добрыня, идя следом за товарищами. — А как же подземелье? Ну, то самое ?

— Откроется только после зачистки подвалов, — напомнил ему Муром. — И, к слову, сотый лэвел Рыцаря Смерти намекает на рекомендуемый уровень.

— Ого! — присвистнул Добрыня. — Мне до сотки ещё качаться и качаться.

— Не прибедняйся, — усмехнулся Алеша. — Ещё немного, и нас с Муромом догонишь. — Сколько тебе за рейд-босса дали? Десять-пятнадцать?

— Шестнадцать, — довольно улыбнулся Добрыня. — Все-таки, есть определенные плюсы в том, что мы втроем боссов проходим. Не считая Топтыгина, конечно.

— Кстати, мог его и пораньше призвать, — ворчливо заметил Муром, сворачивая в ведущий к пыточной коридор. — Я по краешку прошелся.

— Без обид, Муром, — усмехнулся Алеша, — но Топтыгина качать в разы сложнее, чем тебя.

— Что есть, то есть, — вынужденно согласился Илья и бросил взгляд на мишку шестидесятого уровня. — Вот смеху будет, если он до сотки быстрее нас прокачается!

— Не прокачается, — поморщился Алеша. — Я же с ним своим опытом делюсь. Когда большой разрыв был, выгодно получалось. Сейчас же совсем не то пальто.

И действительно, если уровень Ильи Мурома подбирался к восьмидесяти, то Алеша мог похвастать лишь семьдесят пятым.

И Добрыня со своим семьдесят третьим имел все шансы перегнать в ближайшее время своего товарища.

— Ладно, это все лирика, — Муром толкнул от себя решетчатую дверь пыточной. — Как открывать-то будем?

— Давайте сломаем, — предложил Добрыня, заходя следом. — Если уж мое заклинание не действует, то не факт, что свитки сработают.

— Вообще-то наоборот, — не согласился Алеша и, пропустив вперед Топтыгина, скользнул следом. — Я за этот свиток три сотни золотом отвалил. Он даже императорскую сокровищницу откроет.

— Так уж и откроет? — усомнился Муром.

— Ну может императорскую и не откроет, — поморщился Алеша. — Но все остальные точно.

— Алёш, а у тебя их сколько?

— Кого их? — не понял эльф.

— Ну свитков этих.

— Один он, Добрынь! — Алеша продемонстрировал туго перетянутый свиток. — Ты чем слушал, триста золотых!

— Значит, нам придется выбирать? — Добрыня не обратил на подколку друга никакого внимания.

— Значит придётся, — вздохнул Муром, задумчиво переводя взгляд с одной стены на другую. — Смотрите, у нас есть две закрытые двери. Какую будем открывать?

— Любую? — предположил Добрыня. — Какая нам разница?

— Не скажи, — не согласился Алеша, — разница есть. Они же разные!