— Можно и так сказать, — кивнул я.
— А можно твой меч посмотреть?
Отказываться не стал, протянув ему оружие, а один из бойцов, который прислушивался к нашей беседе, даже присвистнул.
— Приметный клинок, — сообщил мне майор, возвращая оружие. — Наверное, огромных денег стоит.
— Немалых, — не стал спорить я.
— Как ты умудряешься лечить раны, как такое вообще возможно? Кто ты такой?
— Волшебник, маг, чародей, чудотворец, считай меня кем угодно, — пожал я плечами. — И не надо пыхтеть. Увидел во мне идеологического врага, потому что хорошо одеваюсь и жил богато? У вас самих какие планы?
— Соединимся со своими и выбьем фашистов с нашей земли, — майор быстро успокоился. — Минск им не взять, наши солдаты смогут защитить свою землю и свой народ.
— Даже не собираюсь с тобой спорить, — отмахнулся я, — тебе виднее. Но через фронт ты пройти не сможешь, а если даже пройдёшь, то тебя и твоих ребят будут очень долго допрашивать, вдруг вы лазутчики и стали работать на фашистов. В общем, не надо дёргаться, майор, лучше вместе во вражеском тылу пошалим.
— Шалите, — спокойно сказал командир, — вы люди свободные и присягу никому не давали, а мы соединимся со своими и будем бить врага дальше.
— Удачи, — пожал я плечами. — Но тут мы сможем нанести им вреда намного больше, чем сидя в окопах под постоянными обстрелами и налётами.
Майор Смирнов не пожелал оставаться с нами, все его бойцы приняли решение пробиваться к фронту. Другого я и не ожидал, пока длится канонада, пока слышно, что битва за Минск не окончилась, все подразделения будут рваться туда. Василиса осталась, она не пожелала возвращаться в деревню, на фронт идти тоже, ей было страшно, вокруг хоть и лес, но зато нет фашистов и перестрелок. Командир отряда не стал требовать, чтобы мы немедленно пошли вместе с ними, мол, он всё устроит и не стоит переживать за то, что нас могут арестовать. У нас с ним состоялся ещё один разговор, где я ему честно высказал свои мысли, а он, видимо в благодарность за спасение, со мной согласился и посоветовал припрятать клинок, напирая на то, что бойцы рабочей крестьянской армии не поймут, если увидят такое богатство.
К моему удивлению, да и к удивлению бойцов, Юра умудрился подстрелить кабанчика, которого приволок в лагерь через несколько часов, даже умудрился его разделать. У майора имелась карта, он нам показал, что до Минска на самом деле далеко, мы как бы на отшибе, поэтому у него была возможность прорваться к своим. К сожалению, карту майор нам не оставил, да и вряд ли она могла нам помочь, нужен грамотный человек, а среди нас таких не наблюдалось.