практически ни с кем не вступает в контакт, но в городе её видят. – И на кой чёрт почтенной магичке?.. – Почтенной?! – прервал меня сдавленный вскрик. – Ладно, на кой чёрт непочтенной магичке понадобилось вламываться в давно брошенный дом и красть чужой артефакт? Мессере Василис, а нельзя ли её об этом спросить? – поинтересовалась я вкрадчиво. – А заодно о том, кто мог кинжал скопировать… – Ох, лиса… – Учитель покачал головой. – Вот сейчас и спрашивают те, кому положено. Будут новости – вызову. Всё, мне пора! Он оглянулся в сторону двери. – Мессере, ещё минуту! Что насчёт пользования зеркалами? – Вечером! Сам вызову, не стучись! И зеркало погасло. Да-а-а… Получается, сведений слишком много, чтобы ими можно было пренебречь, но слишком мало, чтобы встроить их в картину событий, в наш паззл. Ну ладно, будем ждать. Ждать и надеяться… Нет уж, ждать и действовать в других направлениях! * * * В грузинском ресторане пахло свежим хлебом и жареным мясом. Для человека, позавтракавшего чашкой кофе и творожным сырком размером с небольшую мышь – аромат практически сногсшибательный. Официант провёл меня к столику, за которым уже сидел папа. Один. – Странно, – сказала я, оглядывая его критически. – После бани ты должен бы выглядеть благостно и отдохновенно, а у тебя вид заморенный. Случилось что? – Потом, – сказал он одними губами и поднялся навстречу гостю, подошедшему ко мне со спины. – Стас, привет! Рад видеть! Мужчины обменялись рукопожатием, после чего Вишневский повернулся ко мне и всмотрелся. – Катюша? Боже мой, да ты совсем взрослая! Я-то, грешным делом, подумал, что ты, брат, того… – и он покрутил в воздухе пухлой рукой. – Нет, Стас, – папа рассмеялся. – Я верный муж. Такой жене, как мне досталась, изменять грех. Ну, садись, выбирай, что будешь есть. Мы довольно быстро определились с меню, закусок ждать тоже не пришлось. Когда своё место на столе заняли тонко нарезанная бастурма, баклажанные рулетики, солёные овощи и небольшой графинчик с чачей, папа разлил спиртное себе и Вишневскому, мне придвинул стакан с лимонадом и приподнял рюмку. – Ну, за встречу. Гость выпил до дна и жадно закусил, отец лишь пригубил и разломил лаваш. Несколько минут все ели, потом Вишневский отложил вилку и уже сам разлил ещё. – Ты не торопишься? – спросил папа лениво. – У меня сегодня время до вечера свободно. – У меня встреча в пять, – мотнул головой Станислав Георгиевич. – Да ещё домой надо заехать за документами. Так что ещё по одной, и мне довольно. За нас! Они снова выпили, и снова