квартиру от двоюродной бабушки, мы подумали-подумали, продали эту халупу в хрущёвке и создали агентство. Но денег сё равно не хватало, да и связей тоже, поэтому третьим пришёл Вишневский, – папа помолчал и добавил. – Собственно, идея детективного агентства ему принадлежала. Так вот как-то… Я помолчала, переосмысливая всё, что знала раньше о родителях и их работе. Потом поинтересовалась осторожно: – Пап, а на твой взгляд, дядя Стас – хороший человек? Сжав моё предплечье, отец вздохнул. – Ты ж понимаешь, всё неоднозначно. Даже тебя, четырнадцатилетнюю тогда пигалицу, какой-нибудь Афраний определённо воспринимал как воплощённое зло. Ты же ему помешала! – Ну да… – я почесала кончик носа. – Ладно, поехали дальше. Ты собираешься говорить с Равилем? – Собираюсь. Но для начала попрошу Глеба выяснить хотя бы по верхам, не появилось ли у Валеева, у госпожи Конюховой или кого-то из оперативных сотрудников чего-нибудь неправильного. Лишних денег или наоборот острой нехватки их, странных контактов… Мы, конечно, каждый год проводим общую проверку, но сейчас-то повод другой. – Причина, – поправила я и, поймав непонимающий взгляд, пояснила. – Причина, а не повод. Тебе не шлея под хвост попала, тебя убить пытались. Кстати… – посмотрела на часы и досадливо щёлкнула языком. – Половина второго ночи. Боюсь, мессере Василис уже спит. Он обещал выяснить две вещи, возможное происхождение кинжала и частоту использования зеркальных переходов в последние полгода хотя бы. – Завтра свяжешься. – Ага, – я подавила зевок. – Иди ложись. – Ага… Последний вопрос: мне завтра пытаться прочитать Вишневского? – По возможности. Главное, не дай ему понять, что ты уже не малышка Катюша, которой нужно дарить кукол, розовых пони и детские наборы косметики, а разумный взрослый человек. * * * Мессере Василис ответил сразу же, словно ждал моего звонка. Впрочем, почему «словно»? Думаю, и в самом деле ждал, нам нужно было обменяться добытой информацией, и моя добыча интересовала его не меньше, чем меня – то, что удалось узнать ему. – Доброе утро, учитель, – поздоровалась я. – Мы с отцом в Москве, прилетели вчера поздно вечером. – Доброе, доброе, – пробурчал он. – Чего вчера молчала? – Ну так добирались же! От Люцерна до Цюриха, в Цюрихе до аэропорта, там надо быть за два часа до вылета, – стала я загибать пальцы. Учитель не в духе? Ему хочется поворчать с утра пораньше? Ради бога! Как я и ожидала, мой подробный рассказ он прервал, сообщив желчно, что понятия не имеет, о чём это я говорю, и знать этого не