Я сделала глубокий вдох, сбивая внутреннее напряжение, и шагнула глубже в прихожую. Лишняя суета сейчас только вредила. Пожилая женщина дрожала всем телом, переводя затравленный взгляд с автоматов ГБР на мои капитанские погоны. У нее и так сердце могло прихватить в любую секунду.
— Валентина Петровна, спокойно. Не пугайтесь, пожалуйста, — я подошла ближе, заставив себя говорить негромко и мягко, насколько позволял уставший за смену голос.
— Я капитан Соколова, инспектор по делам несовершеннолетних. Это моя коллега из органов опеки, Евгения Константиновна. Мы из УВД.
Соседка судорожно прижала к губам скомканный носовой платок, из глаз у нее снова брызнули слезы.
— Ой, милые... Да что же это? Как скорая уехала, я тут с ног сбилась. Как Дианочка? Скажите ради Бога, жива?!
— Жива, Валентина Петровна, врачи делают всё возможное, — я осторожно приобняла ее за плечи, уводя из тесного коридора на кухню. — Но ситуация очень серьезная. Из больницы в дежурную часть передали экстренную телефонограмму. Диана сейчас в реанимации, в коме, подключена к аппарату искусственного дыхания. Состояние критическое, легкие сильно запущены. И по закону, раз девочка несовершеннолетняя, мы обязаны немедленно вмешаться. Пожалуйста, присядьте, успокойтесь. Нам нужно во всем разобраться.
Пока я усаживала старушку на шаткий стул, Евгения Яцек уже включилась в свою сухую, привычную работу. Она не тратила время на разговоры. Достав из кожаной сумки планшет с чистыми бланками актов и тяжелую форменную ручку, Женя с ходу начала осматривать квартиру, методично фиксируя детали. Шагнув в комнату, где у косяка замер восьмилетний мальчик, Яцек опустилась перед ним на одно колено.
— Привет, малыш. Я Женя, — мягко улыбнулась она, но взгляд ее профессионально сканировал обстановку. — Не бойся, эти дяди с автоматами
— наши друзья, они нас защищают. Как тебя зовут? Сколько тебе лет?
Мальчик шмыгнул носом, испуганно косясь на бойцов ГБР:
— Артемий... Мне восемь. А Диана скоро вернется?
В это время Яцек уже незаметно делала первые пометки в бланке осмотра жилищно-бытовых условий: в комнате стоял приятный запах выпечки с примесью запаха лекарств, на старом диване громоздилась стопочка наспех собранного белья, Отопительные батареи были едва теплыми, изо всех углов сквозило. Евгения Яцек молча фиксировала факт условий для проживания детей.
Я придвинула стул и села напротив соседки:
—Валентина Петровна, давайте по порядку. Рассказывайте всё, что знаете. Где родители Дианы и Артемия? Почему девочку довели до такого состояния?