Сделав этот нехитрый выбор, Базилеус обрушил проклятия на бегущих к месту схватки людей. Пусть Ливелий разберётся с Никодимом, а его помощник пока что зачистит округу. И пусть тогда на родине гадают, куда подевался Никодим.

Между тем, битва двух скрытней подходила к логическому концу. Ливелий продавливал щиты противника методично и расчётливо. Ещё немного, и защита Никодима должна была пасть…

— Ах ты подлец! Сволочь!.. — заревел тот, чувствуя близкий конец, а затем схватил бесценные записи и метнулся в сторону одного из шкафов.

— Как же!.. Ты!.. Меня!.. Достал!.. — процедил Ливелий, обрушивая на соперника очередное плетение.

Осознав, что его время на исходе, Никодим распахнул дверцу шкафа и дрожащими руками выхватил оттуда какой-то амулет… А в следующую секунду вокруг него возник очень мощный щит.

Базилеус посмотрел на щит, на хохочущего от счастья Никодима, на растерянного Ливелия… И всё равно не понял, что за невероятный артефакт использовала эта хитрая сволочь.

— Ну вот ты и попался, Ливелий! — отсмеявшись, проговорил Никодим.

— Откуда у тебя Щит Монокурса⁈ — ошарашенно прошипел начальник Базилеуса.

— А его выдали всем желающим, кто хочет тебя добить, ублюдок! — отозвался Никодим, наслаждаясь моментом торжества. — Так просто, конечно, тебя трогать было нельзя… Но ты сам дал мне разрешение. Ты напал на меня, Ливелий. Напал на другого разведчика. И на этом всё… Сколько лет я мечтал тебя растоптать! Сколько лет…

Договорить Никодим не успел. Базилеус, подумав, что их с Ливелием соперник как был дураком, так и остался дураком, и это не исправят никакие артефакты, зарядил тому в грудь несколько проклятий. А те, свободно пройдя сквозь щит, молниеносно втянулись в тело Никодима.

Тот ошарашенно уставился на свои трясущиеся руки… На стремительно чернеющие вены… На отваливающиеся ногти… Схватился за горло, захрипел. Потом метнулся в другой конец бывшей избы. Споткнулся, упал на пол. И, наконец, задёргался в агонии, раскидывая ногами поломанные доски.

— Надо будет его труп забрать… — с ледяным спокойствием заметил Ливелий, поднимая с пола упавший пластиковый ящичек с записями. — И Щит Монокурса разрядить… Сделаем всё так, чтобы думали, что он силёнки не рассчитал.

— Зачем ты вообще на него напал? — вытерев со лба пот, выступивший несмотря на морозец, спросил Базилеус. — Что, нельзя было потерпеть? Выкрали бы у него чуть позже эти записи, пока он их не отвёз!

— Не могу больше… — прошептал Ливелий, оглядываясь вокруг и обводя взглядом заснеженный лес за пределами разрушенной избушки. — Сил больше нет… Голова болит, кружится… Я умираю в этой проклятой Руси, я умираю в этих проклятых Серых землях… Я не хочу больше ждать! Я не могу больше ждать!!!