В итоге с крыльца спустились сразу четверо. Ситранис, следом два чиновника, скучающий и помятый, ну а за ними — низенький жрец, семенивший и что-то бормотавший себе под нос. Видимо, решил, что его вопрос теперь будет решаться на ходу. Или же просто не готов был сдаваться перед лицом бюрократии.

— Я в шестой раз прихожу! — скрипуче жаловался он, когда компания приблизилась ко мне, и я смог расслышать его слова. — Храму нужны средства на ремонт ступеней! Я жду эти средства уже десидолю!

— Как придёт, так получишь… — устало отвечал пожилой. — Я тебе их из кармана не выну. Если что-то не устраивает, подавай письменное прошение.

— Прошение? И что, опять ждать⁈ — всплеснув рукавами, слишком широкими для него, возмутился жрец. — Да сколько можно-то?.. Вчера уважаемая Караланита споткнулась и чуть не упала!

Ситранис остановился и, игнорируя чужую перепалку, указал на сундуки:

— Вот наша поклажа.

Чиновники переглянулись. Взялись за ручки, поднатужились, крякнули… И, ожидаемо, едва оторвали сундук от земли. Чай, не наёмники и даже не физически развитые воришки. Да и золото не их личное, так что самим этим фактом не придаёт силы. Лица у чиновников стали красными, на лбах выступила испарина. Мы с Ситранисом, переглянувшись, без особых усилий подняли второй сундук.

— Идите вперёд… К двери!.. — натужно прохрипел молодой.

— Хорошо. Постарайтесь не отставать, — бросил я и двинулся вместе с Ситранисом к крыльцу.

Чиновники пыхтели следом. А жрец семенил за ними, не прекращая скрипуче напоминать о себе. Снова и снова, практически одно и тоже по кругу:

— Всего три водянки! Это же не новый храм построить! Починить ступени! Нельзя же так долго ждать! Имейте, наконец, понимание!

К моменту, когда моё терпение лопнуло, мы поднялись на крыльцо. Я дал знак Ситранису, мы опустили сундук, после чего я обратился к жрецу:

— Не моё дело, но… Сколько тебе нужно?

Жрец осёкся, захлопал глазами в окружении морщин.

— Три золотых водянки…

Я выудил из поясного кошеля три золотых монеты и протянул ему.

— Вот деньги. Считай, это взнос моего отряда на храм. Иди себе с миром.

— Помолись там за нас, ага! — подтвердил Ситранис.

Жрец уставился на монеты, будто держал змею, которая может взвиться и покусать его:

— Это точно мне, и просто так? И я ничего вам не должен?

К тому моменту я уже вновь наклонился к сундуку. Однако, услышав вопрос, замер в полусогнутом положении… А потом развернулся и очень вежливо улыбнулся:

— Это дар. Иди уже отсюда с миром. Не трать своё время.

Жрец посмотрел на меня. На моё правое плечо. На левое. Глаза на морщинистом лице расширились. Пальцы разжались, и монеты звякнули о каменные ступени. А старый жрец открыл рот и заорал, как будто его режут: