Я не удержался и передразнил Замочника, здесь отсутствующего.

— С моей особенностью исчезнуть непросто!.. — буркнул Борьков.

Что характерно, против остальных догадок он не возражал. А значит, я всё же верно нащупал его планы. Не зря-таки прицепился к этим его молитвам…

— И ты ведь придумал, как добиться цели, — продолжил я. — Не знаю точно, что именно ты собирался сделать… Но если хорошенько подумать, то способов было два. В одном случае ты мог выйти на разведку других государств — саксов, франков, ромеев… Эти тебя прикрыть могли, однако пришлось бы впоследствии ещё на них потрудиться. И вообще, это слишком сложный способ для человека, который сидит под землёй и носа наружу высунуть не может. А ещё совершенно не разбирается в современной радиотехнике. Зато отлично умеет ковыряться в чужих мозгах. Кстати, это наверно, жуть как интересно — в чужих мозгах ковыряться…

Я посмотрел на Борькова, пощёлкав плоскогубцами, и тот поёжился под моим взглядом.

— Ну и да, человек, который вынес нужные мне записи из «точки 101»… Его звали Веснушкин Михаил, — я заметил, как слегка вздрогнул на этом имени Борьков. — Он был обычным безопасником, который частенько оказывал другим сотрудникам… Скажем так, услуги внешней связи. И этим занимался исключительно он, я уже вопрос прояснил. А ещё я проверял твои рабочие дневники. В них записи о посещениях Веснушкина имеются. Но ты никому из своих подельников не сказал, что есть такой полезный человек в окружении Тенебровова. Не его ли ты собирался использовать, как пропуск на свободу, а?

— Думаешь, Тенебровов не знал про него? — хмыкнул Борьков. — Он его нарочно подговорил так делать. Ещё до моей поимки. Чтобы учёные меньше думали, будто в заключении находятся.

— Я был уверен, что ты копался в его памяти. И не ошибся… — я улыбнулся.

— Да что ты от меня хочешь? — поморщился Борьков.

— Кому он мог сбыть записи, Александр Александрович? — спросил я.

— Что тебе до этих записей, а? Нам прислали их фотографии, полностью! Я видел в мыслях учёных, что даже этого достаточно, чтобы воссоздать накопители ромеев! — Борьков кисло усмехнулся. — И учёные были уверены, что никаких спрятанных данных в них не было. Это просто была перестраховка.

— Борьков, ты такой дурак! — не выдержал я. — За эти сраные записи знаешь, сколько людей уже в землю легло? Само знание о том, что они у нас есть — это повод развязать войну между ромеями и Русью! Всего лишь знание и подтверждение, придурок!

— Я не знал… — сбледнув, нахмурился Борьков, но быстро вернул самообладание. — Зато я знаю, зачем тебя сюда прислали. Хочешь узнать, Седов-Покровский?