Упал избитый Досифей без памяти на землю, да так и пролежал до вечера. Барашка увели обратно жители деревни. А овцы юноши гуляли-гуляли, да и ушли в Серые земли. Очнулся Досифей, огляделся — нет овец. Побежал домой — и там нет. Попытался в деревне спрашивать, да там его вновь только били и бранили… Одна лишь его добрая соседка сказала, что никто овец не трогал, а барашка забрали.

Понял Досифей, что ушли его овечки в Серые земли, и горько заплакал. В ту ночь отправился он на их поиски, а когда утром его хватились — только по следам и поняли, что ушёл пастушок вглубь Серых земель, преодолевая боль. Падал без сил, поднимался — и снова шёл искать пропавшую скотину. Так где-то в Серых землях и сгинул.

Быстро в деревне забыли про некрасивого юношу. Да только неведомо им было, что не погиб тогда Досифей, да и о родной деревне не забыл — затаил зло. Год прошёл, другой минул, и вот пришли из Серых земель лютые звери. Были они ростом огромны, а нравом злы и кровожадны, и даже на зверей не сильно походили.

Всех жителей родной деревни Досифея эти звери загрызли. Только одну его добрую соседку не тронули. А потом и дальше пошли, разоряя и убивая всё на своём пути. Говорят, до самой Кесарии добрались, воевали будто и не звери совсем, а люди. Стратигу пришлось войско собирать и идти в Серые земли, чтобы разыскать причину такого нашествия. Много крови в те страшные дни пролилось.

А в сердце Серых земель встретил их юноша, что назвался Досифеем. Был он ростом высок, силён и умел повелевать диким зверьём. Правда, так и остался при росте и силе косым да хромым. Потребовал он покинуть его владения. Однако силы стратиг привёл немалые и отказался уходить.

И была в сердце Серых земель жестокая сеча, где люди сошлись с дикими зверьми. И кровь лилась реками с обеих сторон. Сразил Досифей в том бою стратига, но всё же одержали люди верх. Они потом и рассказали: охраной Досифею служили огромные овцы, что стояли с ним до последнего его вздоха. А как умер Досифей, так и его громадные овцы пали замертво.

Тела юноши и его овец отвезли в Кесарии, чтобы показать честным людям. Там-то и узнала Досифея старушка-соседка, вот и рассказала мне эту историю. Хотите верьте, хотите нет, но так злоба людская привела к большой беде. Вот и вы до беды не доводите: щедро в кружку мне плесните!

Город умер так давно, что следы его прежних обитателей стёрлись. Ну или Тьма, создавая эту иллюзию, постаралась дело так обставить. Всё, что не было камнем — превратилось в пыль. А скульптуры у этого народа были, видно, не в почёте. Те немногие, что имелись — стояли в храме и почему-то оказались разрушены. А значит, понять, какие люди тут жили, пока не представлялось возможным.