— Расскажи про ту статью, — попросил я.

— Руслан позвонил и попросил помочь. Он хотел узнать, кто пишет статью про клад в вашем доме. Я призналась, что пишу её я. Он попросил сгустить краски, изобразить вас эдакими обманщиками. Но я боялась, что Теневольский не позволит. А Руслан разозлился очень. Сказал, что если не помогу ему, он будет крайне разочарован. И я согласилась. Подменила статью, когда она уже прошла через главного редактора.

— Что было потом? — уточнил я.

— Я сбежала с работы. Сидела дома и никому не открывала. Руслан сказал, что поможет мне, если я разозлю Теневольского. Я и написала ему, что разозлила… Ждала его… Но вместо Руслана пришёл его прихвостень с какими-то людьми. Они угрожали мне, вывезли за город и выкинули на тракте… Сказали, чтоб больше не появлялась в городе…

— И куда ты пошла? — подтолкнул я рассказ в верном направлении.

— Домой в деревню, жила там… А потом меня нашли прихвостни Кафарова. Деревенские не стали меня защищать. Если бы не люди Теневольского, которые меня раньше нашли… Думаю, меня бы убили… — Лада аж вздрогнула от воспоминаний, на сей раз довольно искренне. — А потом я жила там, куда меня привезли люди Теневольского. Он и сам как-то приехал. Сказал, что со мной должен пообщаться глава рода Седовых-Покровских. А когда он уехал, на то жильё напали. А потом приехал Фёдор Андреевич с охраной. Ну и меня отбили, а дальше перевезли сюда…

— Лада, ты уверена, что люди, которые за тобой охотились, работали на Кафарова? — уточнил я.

— Я видела некоторых из них, когда мне на снятое Русланом жильё помогали переезжать… — призналась девушка. — А ещё однажды вечером Руслан попросил меня не выходить из спальни. К нему пришёл гость. Но я всё равно выглянула. И запомнила лицо этого человека и его имя. Руслан называл его Толей.

— Спасибо. Можешь идти к себе, — кивнул я и, дождавшись, пока Ладу уведут, взглянул на своих гостей.

Дашков только улыбался и головой качал. А вот городской голова хмурился, но молчал, ожидая, видимо, моих слов.

— Итак, Толя по кличке Облом был в курсе всех дел Кафарова, — вдоволь налюбовавшись на эту сцену, наконец, сообщил я. — Он назвал двух крупных чиновников городского правления, которые участвовали в травле моего рода, и с которыми Кафаров крутил какие-то мутные дела с неиспользуемыми объектами недвижимости. Заместитель городского головы по вопросам культурного наследия Матвей Соломонович Перемыков. И заместитель городского головы по вопросам земельной политики Филипп Евстахиевич Перепел.

— Последний вообще-то умер! — с мрачным видом напомнил Бортников.