Можно было бы и сразу добить… Но артефактные патроны жалко лишний раз тратить. Они дорогие, поэтому выдаются в ограниченном количестве. Ну а чтобы такую зверюгу прибить из обычного оружия, надо очень-очень близко подойти.

Медведь бы, наверно, этому обрадовался…

Изменённые звери Серых земель почти всегда обладали особыми свойствами. И многие из этих свойств позволяли им на грани смерти, собравшись с силами, нанести последний удар.

Чтобы забрать с собой хотя бы одну человеческую жизнь.

— Шеволится ышо, Бархан! — заметил местный охотник, который вызвался помочь разведывательному отряду.

— Вижу, — отозвался глава «Сахара» и предупредил в рацию: — Ждём. Не подходим к мишке.

А зверь, между тем, ворочался в луже крови, упорно пытаясь встать. Правда, из-за кровопотери сил у него хватало только на дёрганья. И разведчики вроде бы ощущали уколы жалости к неразумной твари, которую проще добить… Но достаточно было представить, что случится, если эта туша ворвётся в какую-нибудь деревню, и жалость сразу же отступала на второй план.

Огромный четырёхметровый медведь, выведенный Тьмой, но так и не подчинившийся хозяйке, был заточен на борьбу с людьми. Он чуял их за многие-многие километры. И готов был идти сутками напролёт, чтобы разыскать новую жертву. А лучше несколько.

Вместимость желудка у этого гиганта была неслабая.

Ненависть к людям была характерной чертой изменённых зверей. Иногда, конечно, встречались просто дикие, которые избегали человека, не стремясь порвать его на лоскутки любой ценой. А изредка попадались и такие зверюги, которые к людям относились хорошо. Однако это была совсем уж редкость.

А большая часть «изменышей» любила людей только в виде трупов. И, желательно, загрызенных своими зубами или заколотых своими когтями. В этом случае ненависть получала какой-то выход, а зверь — временное удовлетворение.

— Приходили ещё такие? — спросил Бархан у проводника.

— Выродки его приходили весной, — признался тот. — Шибко злые, но помельче… А от такой громадины, как этот, мы бы точно не смогли отбиться.

— А дальше на север вы не ходили зимой? — уточнил Бархан.

— Нет, нечего там зимой делать. Нам бы свою землю освоить… — поморщился от наболевшей, видимо, проблемы проводник.

— А другие «изменыши» приходили? Не мишки? — вновь поинтересовался Бархан.

Он ходил в Серые земли не за длинной деньгой, а по совести. Год за годом сначала вёл разведывательный отряд, а потом вместе с какой-нибудь дружиной ещё и на зачистку шёл.

Для Бархана это было делом жизни. Той самой, которая тридцать лет назад началась здесь, в Серых землях. В уже несуществующем посёлке Снежинском.