Паук замер, затем выпустил тончайшую нить. Она заколебалась в воздухе, как рыболовная леска, пока не коснулась открытого рта спящего. Идеально.

Я сжал кулак, и по нити побежала капля яда — прозрачная, слегка розоватая. Та самая, что дал мне еще в прошлом году Нимпус.

Дозировка: 3 миллиграмма. Достаточно для глубокого сна, но не для смерти.

Капля упала на язык. Кадет всхлипнул, но не проснулся. Его пальцы дёрнулись, затем обмякли. Теперь можно работать.

Ананси спрыгнул на кровать. Его брюшко вздулось, выпуская восемь новых нитей — тонких, как хирургические иглы. Они вонзились в спину жертвы, пробивая кожу между позвонками.

Поясничный отдел — точно что нужно. Я мысленно отмечал точки входа, контролируя каждое движение.

Нити мягко обвили нервы, не повреждая их, лишь слегка сдавливая. Эффект будет как при защемлении — мучительная боль, сложности при движении, подобие паралича.

В конце Ан отсек концы нитей, оставив их внутри. Ни шрамов, ни следов. Только необъяснимая боль, которая сведёт с ума.

А затем паук просто растворился в темноте.

— Спи спокойно, — ухмыльнулся я, лежа на своей кровати в своих апартаментах.

Дверь моих апартаментов распахнулась прежде, чем я успел отозваться. На пороге стоял наставник Дейрат — уже пожилой мужчина с узким лицом, покрытым морщинами, и огромной лысиной, почти не оставившей на его голове волос.

— За мной! — бросил он, даже не представившись.

Я медленно отложил книгу по тактике фортификации, которую изучал, и притворно удивленно поднял брови.

— Сэр, если вам нужна помощь с утренней гимнастикой, я, конечно, тронут доверием, но мои ноги…

— Не смей зубоскалить! — он шагнул вперед, и я уловил запах пота и металла — явно только что с тренировочной площадки. — Пятеро кадетов не могут пошевелиться из-за болей в спине. Тех самых, что оставили тебе «послание» вчера.

Я развел руками, изображая невинность.

— Вы серьезно считаете, что я, с моим состоянием, — я постучал костяшками по подлокотникам кресла, — мог пробраться ночью в их комнаты?

Дейрат схватил меня за плечо — его пальцы впились в ткань рубахи.

— Ты забыл, с кем говоришь. Я видел твоего паука на церемонии. Так что за мной!

Пожав плечами, я отложил книгу и развернул кресло. Спорить не было смысла, так я лишь скорее себя выдам.

Лазарет центра стажировки представлял собой длинный зал с рядами коек, пропахший травами и йодом. Пятеро кадетов лежали на животах, их спины были покрыты липкими пластырями с обезболивающим составом. Блондин при виде меня попытался повернуться, но охнул от боли и вместо этого просто ткнул в меня пальцем.