— Красиво вышло, да? — он широко ухмыльнулся, показывая белые зубы. — Львы всегда были вершиной пищевой цепочки.

Его товарищи захихикали. Один, тощий рыжий паренек, даже причмокнул, изображая звук раздавленного насекомого.

Я разжал пальцы. Спокойно. Это ловушка. Они ждут, когда сорвусь.

— Оригинально, — сказал я намеренно расслабленно. — Но если львы такие грозные, почему лев Себиана проиграл моему пауку на церемонии?

Блондин нахмурился. Рыжий перестал хихикать.

— Ты хитрил! — выпалил кто-то сзади.

— А в реальном бою тебя размажут за секунду! — добавил блондин, сжимая кулаки.

— Может быть, — пожал я плечами. — Но пока что единственное, что вы размазали — это краску на моей двери. Довольно жалкий способ доказать превосходство, не находите?

Блондин покраснел. Он сделал шаг вперед, но его остановил более высокий кадет с шрамом через бровь.

— Не стоит, — пробурчал тот. — Он спровоцирует тебя на драку, а потом побежит жаловаться наставникам.

Я усмехнулся:

— О, теперь я еще и ябеда? Удобно, правда? Когда не можете победить в честном бою — обвиняете противника в трусости. Настоящие львы, ничего не скажешь.

Блондин зарычал, но шрамированный крепко схватил его за плечо.

— Не сегодня, — сказал он. — Но мы еще поговорим, Паучник.

Они ушли, шаркая сапогами по каменному полу. Я дождался, пока они свернут за угол, и только тогда позволил себе глубокий вдох.

Идиоты. Они даже не понимают, насколько облегчили мне задачу.

Я еще раз взглянул на надпись. Краска уже начала подсыхать. Въехал в апартаменты. Дверь закрылась с тихим щелчком.

В тишине комнаты я вдруг осознал, как сильно дрожат руки. Не от страха — от адреналина. Пауки — пища для львов.

Год назад я бы либо огрызнулся, либо сжался в углу, прикрываясь колкостями. Теперь же в груди горело не унижение, а холодная ярость. Я стал сильнее.

Не физически — нет, ноги всё так же предательски не слушались. Но я научился бить так, чтобы противник даже не понимал, откуда пришел удар.

Вот только… Что выбрать? Размазать этих щенков по стенам — и потерять стажировку? Или стерпеть — и дать им понять, что на мне можно вытирать ноги?

Я медленно выдохнул, разжимая пальцы. Нет, драка сейчас — тупик. Они ждут реакции. Ждут, чтобы я либо облажался, либо струсил. Но есть третий вариант — заставить их бояться даже моего молчания.

Скоро они узнают, что насмехаться над пауком куда опаснее, чем над львом.

Едва заметная тень скользнула по стене, сливаясь с узором обоев. Пробравшись через приоткрытое из-за летней жары окно, Ан забрался под потолок комнаты блондина.

Через его глаза благодаря синхронизации я наблюдал, как его грудь равномерно поднимается под одеялом.