— Ну так давай с кем-нибудь подеремся, — вставил, усмехнувшись, Чингиз, — вон, впереди огонек. Пойдем отлупим пару ржавых придурков? Все дурные мысли и уйдут.

— Да ну тебя, — обиделся Булка.

Пёс, бежавший впереди, нырнул в очередной зал. Свернул и, прижимаясь к стене, устремился в самый темный угол. Единственным источником света в комнате был висящий на стене огромный телевизор, треть экрана которого закрывала большая черная трещина.

— А мы продолжаем нашу передачу «Час суда» , — бодро заявил голос из динамиков. Несколько сидящих прямо на полу искличей завороженно смотрели на экран. Сзади, за ними, ползал совсем уже плохой робот. Он подбирал что-то с пола и засовывал себе в рот. Увидев зашедших, этот исклич испугался и шустро, на четвереньках отскочил в другой угол комнаты. Там он запрыгнул на подвешенного за шею робота, не подающего признаков жизни, и стал на нем раскачиваться.

— Если робот не отличил человека от станка, с которым работает, то он не нарушил первый закон робототехники! — заявил с телевизионного экрана исклич-адвокат.

— Неузнавание человеков не освобождает от ответственности! — возразил ему прокурор, сверкнув синими окулярами.

— Эй, малахольный, иди-ка сюда, — сказал Чингиз качающемуся на трупе искличу, — как тебя звать?

На дознавателя зашикали, чтобы он не мешал смотреть передачу, а убежавший робот спрыгнул и бочком, на четвереньках подполз поближе.

— Модест Карлович, — представился робот после того, как внимательно оглядел Чингиза. Потом поднялся на ноги и слегка поклонился. — Архитектор. Бывший архитектор.

— Великолепно, — хищно улыбнулся Чингиз, — а не подскажете ли нам, Модест Карлович, как нам выбраться из этого мрачного места наружу. Никак не можем найти выход.

— Зачем вам? — искренне удивился старый исклич, — Тут хорошо.

— Не сомневаюсь. Но всё-таки.

— Хм, это элементарно! Надо пойти вон туда, — робот указал на пустую стену, — потом повернуть налево, еще немного, а потом снова налево, и налево, и там будет лифт.

— Спасибо, любезный, только в этой стене прохода нет. Куда же нам идти?

— Нонсенс! — воскликнул Модест Карлович, и на четвереньках подполз к указанной стене. Ощупав ее манипуляторами, он озадаченно оглянулся на Чингиза. — Действительно. Очень странно. Вчера еще была. Или не вчера…

Робот задумался, поглядел наверх, потом вниз. Увидев там интересное, он снова начал копошиться на полу, что-то выбирая в мелком мусоре.

— Глухо, — разочарованно сказал Чингиз. На него опять зашикали искличи, сидящие у телевизора.

Иван внимательно рассматривал возившегося у его ног робота. Тот начал что-то тихо и бессвязно говорить. Внезапно у капитана слегка вздернулась бровь.