— Приятного аппетита, — сказал Иван глядя на трехлитровую канистру, мерно булькающую над костром. Пахло ацетоном и почему-то горелым пенопластом.

— Старички! — протиснулся между ними Чингиз. — Это что же вы такое творите? Как же вы это потом пить будете?

— Юноша! — осуждающе сказал один из роботов. — Это же целое искусство! Поживите с наше, а потом рассказывайте. Вот молодежь, заправятся каким-нибудь бутаном, а потом топливопроводы друг другу чистят.

— Да, действительно! — сказал другой робот. — Ничего не понимаете, а всё туда же.

— Ну зачем вы так, — расстроенно сказал третий. — Все настроение испортите.

— Извините моего коллегу, — вмешался Иван, — у нас вопрос есть. Где тут выход?

— Там, — махнул один из роботов в сторону пролома, даже не поворачивая головы.

— Так мы же оттуда, — удивился Булка.

— Выход там, — настаивал старый робот.

— Хорошо, а где вход?

— С другой стороны, — отмахнулся робот, — Не мешай, иди. Сейчас будет момент, когда надо полироль добавлять. Главное, это не пропустить. Всё испортишь.

Покачав головой, дознаватели пошли дальше вглубь подвала.

— Жетоны прикройте, — сказал Иван напарникам и кивнул на гору брошенного тряпья.

Тяжелый запах, долгие переходы и никакого, даже малейшего намека на выход на поверхность. Складывалось ощущение, что они наоборот погружаются все ниже и ниже. Самодельные лестницы, подвалы с заваренными дверьми, грубо прокопанные туннели с капающей водой. Иван слышал про подземелья под городом, но даже не мог представить себе, что это не просто пара подвалов или заброшенный туннель метро.

Встреченные искличи производили гнетущее впечатление. И даже не своим потрепанным видом. Они с трудом формулировали мысли и, похоже, не всегда понимали, где они находятся. Иван подумал, что после того как напарники отсюда выберутся, надо будет загнать сюда команды очистки.

— Шеф, у Чингиза уже комм почти разрядился. Скоро фонарь погаснет, — расстроенно ныл Булка. — Может, назад пойдем? Там подмога уже дверь открыла. Наверное.

— Цыц, — сказал Иван. — Вон видишь, 33-й что-то опять чувствует, пошли за ним.

— Шеф, ну зачем?

— Сержант, отставить, — резко сказал капитан. А потом добавил: — Ты что, не понимаешь, где мы? Мы раскопали место, откуда эта погань лезет. Кто всю эту дрянь задумал. Я чую их.

— Если на нас этот «кто» нападет, то всё. Мы тут навсегда останемся. Нас никто и никогда не найдет.

— Вот уж не ожидал от тебя, Булка, что ты струсишь. Сам же всегда вперед ломишься, как оглашенный.

— Так это если бой. Это если я не задумываюсь. А как начинаю размышлять о метрах земли над нами. О том, как потом сто лет мои остатки тут в уголке будут лежать, а из моей головы банку сделают для полироли. Расстраиваюсь.