При упоминании этого инстинктивно дотрагиваюсь до шеи. О да, на ней огромный багровый отпечаток от хватки этого монстра.
— А кто свой язык за зубами держать не умеет? С кого начался весь балаган? — брови отца съезжаются на переносице. Он не любит, когда с ним пререкаются.
Марк тоже хмурится, но опускает раздраженный взгляд в пол. Я тереблю нервно юбку платья.
— Марк, ты не поедешь в университет в этом году. Продолжишь обучение в военной академии, — замечаю, как брат поднимает голову и устремляет ошарашенный взгляд на отца, но молчит. Он отучился уже два курса, и бросать вот так — несправедливо. — А ты, Мира, — вздрагиваю, — вместо выбранного тобой учебного заведения поедешь туда, куда я тебе скажу.
У меня приоткрывается рот от услышанной новости. Даже в пот бросает. Я так мечтала попасть в художественный университет, приложила все усилия, участвовала в конкурсах, выигрывала призовые места, чтобы меня зачислили. Сама! Без помощи отца!
— Но папа, ты же знаешь, как для меня это важно… — начинаю мямлить.
— Я вчера достаточно увидел. Лезешь в драку, как дворовый мальчишка. Может, тебя стоит тоже в военную академию отправить, дочь?
Сам же отправил меня на курсы самообороны, а теперь…
— Вини своего дурного братца. Пока я не отдам тебя замуж, будешь делать всё, что я тебе скажу. Через неделю едешь в частную академию. Там есть художественный кружок, если тебя это утешит. Преподаватели высшей категории.
Кружок?! Утешит… Как же! Да я в ярости! В тихой, правда. Лучше папе вообще ничего лишнего не говорить, а то вместо этой задрипанной частной академии замуж меня выдаст.
Выходим с братом из кабинета отца, поникшие и унылые. Плакать хочется, реально! Марк постанывает, когда мы поднимаемся на свой этаж; я придерживаю его под локоть. Заходим в его комнату, он плюхается на кровать, издав что-то вроде рычания, закрывая рукой глаза.
— Встряли, Мир, — бубнит он и тихо матерится, но я всё равно слышу. — Два года коту под хвост. Теперь военным буду вместо инженера. Прикол, да?
Он нервно усмехается.
— А я в частной академии буду, откуда просто так никуда не уйдешь. Там, небось, и охрана, и надзиратели. И, конечно, художественный кружок!
— Надзиратели навряд ли, но охрана — да. Отец будет следить за тобой.
— Несправедливо! — плюхаюсь рядом с Марком. — Ну, я хотя бы, выберусь из этого дома. Без мамы отец совсем озверел…
Мама ушла от отца два года назад: не выдержала его непростой характер. Он очень жестокий, можно сказать, тиран. Нет, он никогда не поднимал на неё руку, но контролировал каждый её шаг, давил на неё своей энергетикой. Меня тоже не трогал, только мог наказать, вот как сейчас. А вот Марку доставалось с малых лет. Было непонятно, почему отец так к нему жесток. Но я подозреваю, что из-за того, что брату не досталась ДНК хищника, которая было у папы.