Тут бой пошел немного не по плану. Я-то в своих фантазиях мечтал, что астеков прижмут к реке, те, ринутся в спасительные воды, а там им — промокшим и усталым — по носу нащелкают воины Атлишко. Но получилось с точностью до наоборот. Астеки, действительно дрогнули. Только южные шикаланки увидели, что основное веселье проходит без них и не захотели ждать у реки, «когда мимо них проплывет труп врага». Все эти китайские мудрости — не для горячих индейских парней. Сотни Атлишко бросились в реку — и у северного берега наткнулись на всю астекскую орду. Увы, когда ты стоишь по пояс в текущей воде — ты всегда проиграешь врагу, твердо стоящему на берегу. Даже если ты молодец, а твоя сторона вроде бы побеждает.
Шикаланков смели, я надеялся, что все же большая часть их выжила и спустилась вниз по течению. Да и астекам некогда было их добивать — пониже спины им тыкали острые тумбажные копья. Все-таки они сделали попытку закрепиться на южном берегу, возле Окотелолько, но тут в утреннем солнце засияли всеми красками памитли тлашкальтеков, засевших в Тизатлане. Они шли вдоль южного берега, и для них река преградой не являлась. Захватчики дрогнули и побежали на запад…
Я обходил длинные ряды пленников. Наверное, половине нападавших удалось уйти из нашего «дырявого мешка». Но и не успевших сделать ноги остались тысячи. Кто-то полег на ратном поле, но не менее пяти сотен сидели сейчас длинными рядами в ожидании неизбежного. Машишкатль и прочие правители тлашкальтеков находились в ярости! Они собирались пролить реки крови во славу своих богов и нашей общей победы. Я даже не пытался их остановить, понимая, что сейчас мои речи про «человеческие жертвы — это плохо» просто не будут услышаны. Единственное, что удалось — вытребовать себе часть пленников. Мы как-никак тоже воевали (собственно, мы и победили, но по самолюбию Тлашкалы бить не стоит, надо укреплять дружбу). Причем, надежда забрать себе всех предводителей тоже развеялась: благородная кровь самая «вкусная».
Так что сейчас я бродил по рядам, пытаясь заполучить себе самых ценных пленников. Забирал в первую очередь аколуа. Имелись у меня некие планы на Тескоко. Все-таки это княжество несло самые большие тяготы войны с нами. Наверняка не случайно Мотекусома кидал союзничков в топку войны. И наверняка аколуа были этим недовольны. Надо сильнее раскачать эту ножку табуретки под названием «тройственный союз».
— Это ты живой бог?
Я аж замер. Вымазанный кровью с ног до головы астек, спеленутый веревками туже своих соседей, сидел в вольготной позе (насколько ему позволяли путы) и с неподдельным любопытством смотрел на меня. В его взгляде не было ненависти или ироничного презрения — только интерес. Хотелось даже добавить: научный.