— В Теночтитлане о тебе много говорят… Змей-Скорпион, — пленник назвал меня, привычным уже искаженным именем. Русское «истинное» слово «золотой» многие принимали за «скорпион» на науатле.
— И что же говорят? — ухмыльнулся я.
— Разное, — улыбнулся в ответ астек. — В основном, такое, что я не могу произнести вслух, а то умру раньше времени. Говорят, что ты не велишь проливать кровь ради себя. Наверное, ты очень слабый бог.
— Посмотри на веревки, опутывающие тебя, а потом уже суди о своей силе.
— Я всего лишь человек, — невозмутимо пожал тот плечами. — По мне ли стоит мерить силу божества?
— Таких как ты были тысячи…
— Тут ты прав, Змей-Скорпион, — грустно вздохнул астек. Только вот грусть его была совершенно неискренней.
Я повернулся к сопровождающим меня охранникам.
— Кто таков?
— Момояктль, — охотно отозвался один из них. — Люто дрался! Много наших зарубил. Проще было заколоть его, чем пленить. Но благородный Тепитцтли вышел вперед и, махнув макой, вызвал его на равный бой…
Начиналась очередная героическая история, и я нетерпеливо отмахнулся. Момояктли — это жрецы, участвовавшие в сражениях наравне с обычными воинами. Таких у астеков (да и не только у них) было немало. Но момояктль — это уже жрец-ветеран, который привел на алтарь много пленников. Такие воины в ярких красных комбинезонах, украшенные особыми знаками могли возглавлять отряды, либо сами объединялись в группы — и это была элита, не уступающая профессионалам «орлам» и «ягуарам».
— Ты мог бы спросить об этом и меня, — астек не хамил, а словно хотел прийти на помощь.
— Ну и кто же ты?
— Житель благословенного Теночтитлана, коему мудрые дали имя Чичинтламати.
Тламати — непростое слово. Оно может означать и «думать» и «чувствовать». Получается, что предо мной был человек Думающий о Темноте… Или Чувствующий Темноту. Постигающий!
— И уже пятерку лет я служу моему славному богу — вечно юному владыке.
— Что ж, ты оставил его и пошел на эту постыдную войну?
— Грешен! — улыбнулся жрец. — Но я очень люблю своего бога. И хотел поддержать его на пороге грозных времен. О, я славно его поддержал!
— И кого же ты так любишь? — поднял бровь, ожидая услышать грозные имена Уицилопочтли или Тескатлипоки.
— Я бы с радостью рассказал тебе о нем, Змей-Скорпион. Но это некороткий рассказ.
Намек понят. А этот жрец хочет жить! Не буду поспешно судить о мотивах. Вряд ли банальная трусость, в этом мире вообще смерти не особо боятся. Возможно, у него есть какие-то обязательства… перед тем же богом. Но этот мордоворот явно готов говорить — а это очень полезно.