— Ты мне угрожал!

— Да ладно⁈ А доказательства есть? Пока есть только следующие факты — гражданин заключил договор с адвокатом, а когда остановил машину возле сотрудников ГАИ, причем сделав для этого лишний круг, то адвокат обвинил его в нападении и похищении. В результате гражданина неоднократно избивают…

— Я правду сказала…

Улица Первой Революции. Будка телефона-автомата.

— Софа! — я знаю, как девушку бесит такая интерпретация её имени, поэтому обращаюсь к адвокату именно так: — Я с тобой больше дискутировать не собираюсь, просто говорю, что ты мне задолжала. Или ты свой долг отрабатываешь, или тобой займутся, так сказать, компетентные органы. Вряд ли после этого ты сохранишь свой адвокатский статус. Защитник, написавший кляузу на своего клиента и выдавший милиции, полученные от клиента, конфиденциальные сведенья — это какой-то оксюморон…

— Я…

— Жду твоего ответа!

— Что ты от меня хочешь?

Пять часов утра — какое время может быть более прекрасным для прогулки с собаками и раннего телефонного звонка бывшей любовнице? Правоохранительные органы, да и большинство граждан сладко спят в кроватках или иных местах, где застала их усталость, а я совершил небольшую пробежку, выгулял собак, прогнул Софью и сейчас возвращаюсь домой, чтобы ждать своего прекрасного доктора и кормить его завтраком, приготовленным без всякой спешки. Я сейчас все делаю обдуманно, без спешки. Даже из-за угла дома я теперь выхожу очень медленно, все время контролируя окружающую обстановку, и карточки телефонные покупаю не там, где живу, так как, теоретически, любезная Софья может броситься звонить в милицию, о том, что я ей названиваю в ночное время, а милиция может вполне установить таксофон, с которого я посмел беспокоить свою бывшую подругу, так и брожу я по ночам, с развеселыми овчарками, которые обожают такие прогулки, и контактирую с разными людьми из разных мест, чтобы не было у розыскников никакой системы моих появлений. И, кстати, по телевизору меня показали, правда не в тот день, на который я рассчитывал, а днем позже. Взяли фотографию из личного дела, замазали погоны и разместили под объектив видеокамеры, под рубрикой «Внимание, розыск!». Вот поэтому я не хочу задействовать в своих делах ни Ирину, ни нанятого ей адвоката. Самым лучшим вариантом было бы чтобы этот достойный юрист вообще забыл, кто его нанимал для моей защиты, так как Ира теперь является единственным связующим звеном между мной и миром людей с паспортами, прописками и прочими атрибутами официальной жизни, и мне надо как-то в этот мир вписаться, хотя бы временно, пока не придет ответ на мою жалобу в Генеральную прокуратуру.