Больше всего меня заботила неопределенность моей дальнейшей судьбы. Нет, о том, что я сделал, я не жалел ни одной минуты, отдавать себя на милость «боксера», в надежде, что колотить до утра меня будут аккуратно, я не собирался, но вот, что делать теперь?

— Солнышко, что надо сделать, чтобы ты заехала в Сельский РОВД? Я в коридоре, что стоит справа от двери в кабинет начальника уголовного розыска, под сейф паспорт свой и договор с адвокатом спрятал. Хорошо бы вернуть, пока какая ни будь уборщица швабру под сейф не сунула и не нашла мои бумаги.

— Да без проблем. — Ира улыбнулась: — Завтра заеду, скажу, что сережку где-то обронила, и посмотрю…

Квартира адвоката Прохоровой.

Адвокат Софья Игоревна Прохорова проснулась под утро от мерзкого треска телефонного звонка. Первым желанием девушки было накрыть голову подушкой, набросив сверху еще и ватное одеяло, но тут в голове мелькнула мысль, что, возможно, это звонит кто-то из бывших клиентов, попавший в крупную неприятность, а у нее тариф за ночные вызовы выше ровно в два раза…

Содрогаясь от соприкосновений с холодным полом, Софья начала шарить голыми ступнями у кровати, но безуспешно, проклятые теплые тапочки не нащупывались. Испугавшись, что важный звонок сейчас прервется, и она останется без жирного заказа, Софья рванула в коридор, боясь не успеть и шипя от «ожогов» ледяного линолеума.

Если бы у нее сегодня ночевал Громов, тот бы уже выскользнул из-под одеяла и принес телефонный аппарат прямо в тепленькую кровать, ведь не зря он удлинил телефонный шнур на пять метров, чтобы можно было разговаривать не стоя в коридоре, согнувшись над неудобной телефонной полочкой, а лежа на мягкой кроватке. Софью всегда поражала способность милиционера мгновенно просыпаться и сразу начинать действовать, хотя возможно, он начинал двигаться, продолжая спать, так как пару раз Софья видела, что телефонный аппарат он нес к ней с закрытыми глазами. И вообще, когда он ночевал у нее, даже тапочки каждое утро стояли у кровати. Зачем только…

— Скучала? — помяни чёрта, и он тут как тут. Первым желанием Софьи было бросить трубку, но мерзкий голос бывшего любовника и компаньона предугадал её желание.

— Бросишь трубку — вылетишь из адвокатуры быстрее собственного визга…

— Тебе никто не поверит, ты вообще, в розыске…

— А мне верить и не должны, поверят договору со мной, который ты подписала, на оказание юридической помощи и протоколу твоего заявления, в котором ты меня оговорила, и даже, наверное, оболгала. Кстати, думаю, что прокуратура и управление юстиции, при проверке, еще и поглядят, нет ли здесь состава статьи сто восьмидесятой, «Заведомо ложный донос», ведь твои слова ничем не подтвердились…