В итоге папа все порешал, только через семью той дуры, которая отказалась взять новенькие «Левисы», а побежала к матери, такой же дуре, как она сама. Семен никогда не интересовался, сколько отец отдал за то, чтобы родители одноклассницы забрали заявление, но вот то, что папаша больше года не давал сыночку денег, Сема не забыл, и, когда отца «попросили» с занимаемой должности, по причине достижения пенсионного возраста, Семен Семенович о существовании родителя просто забыл. К тому времени, Сорокин –младший сам уже, получив в свое время от любящего родителя карьерный старт, сам достиг кое-каких успехов в политических раскладах Города, и старый торгаш стал ему не нужен.

Оказавшись в Областной больнице, считавшейся престижной, с огнестрельным ранением, Семен Семенович развил бурную деятельность. Дав показания прокурорскому следователю, депутат потребовал от заведующего хирургическим отделением провести в отдельную палату параллельную телефонную линию и присел «на трубку». Сначала все шло хорошо — коллеги, прокуроры и даже генерал из УВД сочувствовали, ужасались и обещали всяческую поддержку в привлечении к ответственности «беспредельщиков» в форме цвета маренго. Были даже парочка журналистов, которые за скромную подачку обещали взорвать информационную бомбу о покушении на народного избранника, но потом все как-то стихло. Мент, который оставался на стройплощадке до самого конца, вполне уверенно дал показания, что он все время был один и никакого напарника в маске с ним не было. Пуля, извлеченная из ноги депутата оказалась от пистолета его охранника, многочисленные свидетели давали противоречивые показания, а «заряженный» следователь прокуратуры, обещавший в течение двух дней найти второго милиционера, стал как-то сухо общаться по телефону. Когда Семен Семенович потребовал изменить свои показания на то, что в него стрелял первый милиционер, который был известен, ему строго посоветовали больше так не делать, иначе дело о покушении может превратиться в дело о заведомо ложном доносе. «Информационные бомбы» не взорвались — журналисты дружно отвечали, что редакторы потребовали проведения дополнительных проверок, а товарищи по партии вчера прямо заявили, что в преддверии выборов не стоит будировать эту мутную историю, а надо срочно принимать меры по прекращению скандала, иначе партия может продолжить свой путь без депутата Сорокина.

Пройти к нужному мне человеку оказалось не просто, а очень просто. «Пропуск на посещение», подписанный главным врачом прекрасно поменялся тысячной купюрой. За аренду драного халата, сорок второго размера я дал пятьсот рублей, но халат накинул свой, что остался у меня от старой работы, ну а дальше никаких препятствий не было. Когда я, предварительно постучав, зашел в отдельную палату, мордатый депутат с кем-то разговаривал по телефону. Я скромно сел на стульчик в уголке. Мордатый недовольно поморщился, но разговор не прервал.