Заходя в переполненный ЛиАЗ, его задел плечом выходящий подросток. Валерий Игнатьевич вспыхнул моментально.
— Куда прешь, придурок! Он с раздражением отпихнул парня от себя.
— Простите, удивился пацан. Дайте выйти вначале.
Дед зыркнул на него так тяжело, что парень отвернулся и поспешил удалиться в метель.
Всю дорогу в автобусе пахло соляркой и мокрым снегом. Дед смотрел на попутчиков и в каждом видел помеху, но никто больше не дал повода для конфликта. Через несколько остановок он вышел на мороз. Было два варианта найти племянника: или он боксует под трибунами стадиона, либо зависает с парнями в бывшем шахматном клубе. Там давно стояли теннисные столы и располагалось некое подобие их штаба. Он решил начать с шахматного.
Он свернул к серому одноэтажному зданию, бормоча про себя заученные мысли. «Племяш Серега разберется. Тоже из новых, но не жирует на крови работяг, как эти спекулянты перестроечные».
Племянника он растил с тех самых пор, как его сестра Вера сгинула в восьмидесятые. Заводская работа съедала все время, и Сергей часто оставался без присмотра. Да и при матери он был предоставлен сам себе: новые хахали появлялись чуть ли не каждые полгода, постоянные застолья и веселье не оставляли места для сына. Он рос дерзким и любящим риск.
Один раз пришлось забирать его из отделения. Дед клятвенно ручался операм, что жестко возьмется за пацана и мелочевка по гаражам да ларькам останется только отпечатком прошлого. Тогда в отделении это звучало как привычная мантра родителей, отмазывающих своих непутевых чад. Обычно после такого все шло по-старому. Но Валерий Игнатьевич пошел не путем террора и ремня. Он сделал умный ход и нашел применение агрессивным импульсам подростка. Привел его в секцию бокса и сказал прямо: «Либо здесь будешь дурь выбивать, либо сядешь по-взрослому. Выбирай». Долго уговаривать не пришлось. Будущий Секач сразу влился и душой, и телом в этот спорт настоящих мужчин.
На стоянке возле клуба деду повезло с первого раза. На свежем снегу как вишни выделялись вишневые девятки, а значит, племянник был внутри. Валерий Игнатьевич толкнул тяжелую дверь и зашел в густо пахнущее потом помещение. Стоял соревновательный гул, стучали пластиковые шарики, а Секач азартно резался в теннис.
— Ты к кому, дед? Навстречу подался рослый рыжий парень в спортивном костюме.
— Ты кому тычешь, пацан? Валерий Игнатьевич бесцеремонно отодвинул его за плечо в сторону.
Секач не стал отбивать летящий шарик, а просто поймал его левой рукой на лету.
— О! Дядя Валера, какими судьбами? А ты, Рыжий, за языком следи.