[4]Ночью наши дальнобойные батареи пытались накрыть немецкую артиллерию, развернувшуюся к востоку от города. Результаты были достаточно успешными. К сожалению, боезапас береговых 130-мм батарей был слишком ограничен.
[5]Знаком (К) отмечены события, последовавшие за вмешательством корректировщика Отдела «К».
На севере, у «Тосмаре», шел бой — треск винтовочных выстрелов и пулеметных очередей издали казался единым тарахтением, иногда перекрываемым разрывами снарядов. Береговая артиллерия сейчас почему-то работала вяло, и это внушало опасения.
— Что-то неладно, — сказал Стеценко, закрывая капот. — Немцы, должно быть, уже на заводе. Чего их пустили-то?
— Вот и я говорю, — москвич нервно прохаживался вдоль машины. — Мы вчера целый поезд грохнули, а сегодня нате вам…
— Да сидите вы, генералитет, — сердито сказал Пахомов. — Без вас разберутся. Вон Ян спит, и вы бы подремали.
— Я не сплю, просто отдыхаю, — отозвался Янис, лежа с закрытыми глазами.
Из дома он прихватил старое одеяло и два мешка, которые с Серегой успели наскоро набить стружкой. В кузове стало поудобнее, а то когда из мебели только ящики с тротилом, оно вообще неуютно.
«Линда-2» стояла в глубоком тылу, здесь в высоченном семиэтажном здании — единственном «небоскребе» Лиепаи — расположился НП штаба городского ПВО. Застрял там старший лейтенант Василек видимо, надолго. Налетов с утра было уже два, но бомбили район Каросты, порой в той стороне ухало, перекрывая шум боя, поднимались дымы пожаров. Остальной город словно вымер: только комсомольские патрули на улицах, редкие спешащие повозки и машины. Еще на некоторых углах рыли окопы, перекладывали булыжник в брустверы, пробивали щели-амбразуры в цоколях домов. Видимо, не исключалось, что немцы и на улицы прорвутся.
Глаза открывать не хотелось. Насчет того, что отец не приедет, Выру-средний уже понял. И насчет того, что в армию призовут по-настоящему, а не временно, тоже было понятно. Особого восторга по этому поводу Янис не испытывал, но куда деваться? Вон: армия вовсю бьется, остальные люди круглосуточно на заводах или с санитарными сумками бегают, окопы роют, а тут здоровый взрослый парень… И чего немцы, курад их заешь, нападать вздумали?
Немцев Янис вроде бы знал — две немецкие семьи по соседству жили, пока год назад в Германию не уехали. Люди как люди, спокойные, работать умели. И вот… Больше всего удивило, когда старший лейтенант сказал, чтоб не волновались — эшелон с эвакуированными спокойно дошел до Риги и дальше перенаправился. Нет, это хорошо, что нормально ехали, но что с ними и случиться-то могло? Они же не военные, мирные граждане, ну, разве что застрянут где-то, будут ругаться и нервничать, в вагонах сидеть-маяться. И вот тут до Яниса дошло — старший лейтенант уверен, что поезд могли разбомбить. И то, что эшелон гражданский, значения не имеет. А ведь Василек обычно знает, о чем говорит. Но как прямо на женщин и детей бомбы сбрасывать? Немцы все же не африканские дикари, разве они не понимают?