Копали по очереди, раненый — звали его Олегом — давал советы. Вроде все померили, а когда начали укладывать, оказалось, узковата могилка для двоих — легла Линда полубоком, головой на плечо мертвому.
— Пускай, они не обидятся, — сказал Стеценко.
Серега закрыл лицо девушки — ставшее вроде еще тоньше и красивее — косынкой. На глаза командиру летчицкая пилотка легла. Серега осознал, что этот момент навсегда запомнит.
— Сказать в такой момент надо бы многое, но красноречивых политруков среди нас нема, — пробормотал Стеценко. — Разве что ты, Серый, скажи, ты образованный.
— Не по этой части. Что тут скажешь? Вечная память, мы отомстим, — просипел Серега.
Валдис кивнул и взялся за лопату.
Уходили тяжело нагруженные, и все казалось товарищу Васюку, что живых в земле оставили. Неглубоко, конечно, но как-то… Да нет, не бывает таких страшных чудес на войне, нес же тело сам — мертвой была Линда, это сразу чувствовалось. От нервов мнится. А мертвый старший лейтенант потому и смотрел из-под век — до конца так и не закрылись глаза — предупреждал. Нужно себя в кулаке держать, никакой слабости и нервов, не время. Мы стойкие, до конца пройдем и победим.
[1]Название населенного пункта вымышленное, данное по близлежащей реке. Подразумевается западный район Литвы. В реальности «южная» колонна защитников Лиепае пробивалась этими же местами, ворвалась в городок Скуодас, подняла красный флаг на шпиле церкви и 29–30 июня вела ожесточенные бои в окружении. Уйти удалось немногим.
[2]Барабанный магазин «Gurttrommel 34» к пулемету к MG.34/42 емкостью 50 патронов.
На привал упали в первых сумерках, Олег, хоть и шел почти налегке, вконец обессилел. Да и двигаться дальше было опасно — два хутора обошли по рощам благополучно, далее тянулось картофельное поле, левее сгрудилась очередная большая деревня, перерезанная дорогой, обсаженной аккуратными липами. Смотрели в командирский бинокль — есть немцы в поселке, нету, — не определишь. Но собаки там определенно обитали, ветер отчетливое доносил гавканье.
— Лучше в темноте напрямик через поле, — сказал Серега. — Разумнее, а? Огибать-то далеко.
— Вот давай и рули, — прокряхтел Стеценко. — Ты штурман и главный пехотинец.
— Чего я-то⁈ — изумился товарищ Васюк.
— А кто? Не, если машина попадется, я легко могу командование на себя принять. А так-то — Валдис у нас — по гражданско-комсомольской линии, Олег малость подраненный. Слышь, Олег, а ты по должности кто?
— Ленты заряжал и укладывал. Если будет пулемет, тогда могу принять команду. Но вряд ли. Рука совсем не слушается, да и в пот кидает, — вяло признался боец.