— О, какие люди! — приветствовал меня Голицын. — Ты-то ладно, мне и отчётов Фирсова хватает. С Вовкой тоже всё понятно. А вот Анютка могла бы отцу и позвонить.
Анютка от упрёка зарделась и нахмурилась, явно готовясь ляпнуть что-то язвительное в ответ. И пока разговор не перешёл на семейные разборки, я поспешил свернуть на интересующую меня тему.
— Ваше Величество, мы сейчас на Камчатке… и вот смотрим на карту… Напрямую через Охотское море лететь далеко, обратно ехать ещё дальше и совсем уж тупо. А в Японии, говорят, рыбу на суши прямо при тебе нарезают. Вот, хотим через Хоккайду срезать.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— За детей не беспокойтесь, — поспешил я добавить. — Жизнью клянусь — верну в целости-сохранности. Только нам нужны листовки на японском.
— Допустим, листовки сделаем, — медленно проговорил Император. — Но как мы их доставим?
— Деду моему отвезите, дальше мы с ним решим.
— Ага… — хмыкнул Его Величество. — А мне-то уже Разумовский всю плешь проел про Гордеева, чтобы я тебя запытал, как он в Коломне оказался. Хорошо, давай договоримся. Листовки сделаем, но про поездку в Японию Её Величеству ни слова!
И тут где-то на заднем плане раздалось отчётливое:
— Ну-ка, ну-ка, о чём там мне ни слова?
С тихим матерком Его Величество бросил трубку.
На юг Камчатки мы выдвинулись ранним утром, часов в пять. Правда, смущало то обстоятельство, что навигатор, — егерский, на секундочку, — не смог проложить маршрут целиком, только первые полторы сотни километров. Но я решил, что на месте разберусь.
Хоть погода и не радовала — моросящий дождь со снегом, пронизывающий ветер и видимость метров на двести — но выбора особо не было. И так уже неделя в пути, сколько можно.
Да, конечно, за это время мы сделали столько, сколько никто другой и за месяц бы не справился. Самое главное — обеспечили японцам перманентную жопаболь в виде срыва всей логистики. Конечно, рельсы починить недолго. Но когда они в любой момент могут взорваться в произвольной точке на двух с лишним тысяч километров… Умаешься чинить! Ах да, есть ещё дирижабли. А у наших партизан — гранатомёты. И вот посмотрим, кто кого!
А армия без нормальной логистики воевать не может. «Дети императора» — могут, армия — нет. И как бы хороши «детки» не были, но без поддержки регулярных войск они долго не протянут. Сколько их там, на линии соприкосновения? Тысяча? Десять тысяч? Далеко не все из них — вне категорий. Рано или поздно их просто перещёлкают по одному. И тогда гарнизонам останется только сдаться.
Но это уже не моя забота. Я своё дело сделал, и могу с чистой совестью возвращаться домой. У меня там инферняшки, эпицентр, чёрный разлом и личный паб, который ещё построить надо.