Но Лотта молчала как партизан, не желая ничего говорить. Если уж честно, она и пускать-то парней не хотела. Но упрямству блогеров можно было только позавидовать.

Особенно подкреплённому заданием от «шефа».

Максимилиан Рихтер замечал их не часто, но узнав больше о его клане и о нём самом, они сами не заметили, как начали искренне им восхищаться.

Так что, конечно, не могли упустить такой шанс.

Ну а Фил так тем более не мог отступить, когда девушка его мечты в таком состоянии.

Но если в квартиру они всё-таки попали, то пока так и не добились от неё никаких вразумительных ответов о причине слёз.

А потому просто передали ей приглашение от Максимилиана, надеясь, что это отвлечёт её от грустных мыслей.

Ведь они знали, как она дорожит работой здесь и как сильно её любит.

Но, вместо того, чтобы заинтересоваться, она разрыдалась ещё сильнее.

— Неужели… неужели он уже узнал! Хотя, конечно, узнал! Я дура, если думала, что такое можно скрыть. Но я и не хотела скрывать! Поверит ли он мне теперь⁈

В этом сбивчивом признании неизвестно в чём парням было ровным счётом ничего не ясно.

А Шарлотта продолжила причитать:

— Я не могу пойти! Я вообще не могу больше здесь работать! Я должна уволиться! Сейчас же!

— Успокойся, сестрюнь, — сделал ещё одну попытку успокоить её Ганс, — колись давай. чё там у тебя стряслось?

Включился и Фил:

— Любой напряг разрулим! Отвечаю! — на этих словах он бережно положил руку ей на плечо.

И Лотта сдалась.

Она рассказала им всё. Начиная от того, как долго Юрген тянул с разводом. И заканчивая тем, как это превратилось в другой развод. На этот раз, мошеннический. И, что она по своей доверчивости оказалась в него втянула по самую макушку.

Фил почесал затылок.

— Ничо не понял про твои бумажки. Но ты не дрейфь! Верь в Рихтера. Он-то тебе в натуре поверит, а не твоему бывшему чепушиле, который тебя кинул!

— А эту тему твою мы сейчас быстро порешаем! Никто и не просечёт. Незачем ваще старших дёргать. Ты только адресок подкинь, где этот козлина шастает. Остальное — наше дело.

Уверенность парней, наконец, привела Шарлотту в чувство. Конечно, она ещё не совсем успокоилась, но ей уже перестало казаться, что жизнь кончена, и она постепенно отталкивалась ото дна.

Ей на секунду даже стало жаль Юргена. Просто потому что она по своей природе была девушкой доброй и не любила конфликты. Фил же с Гансом явно с ним цацкаться не станут.

Но потом Лотта быстро вспомнила, как он с ней поступил. Да ладно с ней! Он ведь хочет одурачить Рихтеров. Этого она уж точно простить не могла.

И жалость быстро уступила место хмурой решимости. Шарлотта вдруг осознала, какой глупой была, когда позволила бывшему мужу себя запугать.