А сейчас я не видел ничего, что могло бы за неё сойти.

Неужели это какая-то новая магия, которая совсем не похожа на то, к чему я привык.

Я нахмурился и связался с Лифэнь, попросив её организовать нам встречу в Коста-Сирене.

Лучше, если на вокзале нас встретит один из наших опытных врачей Вийонов. Возможно, они быстрее определят, что происходит с Октавией.

Я же пока выяснил только то, что, когда передаю ей немного своей энергии, к ведьмочке ненадолго возвращается румянец и в целом самочувствие ненадолго улучшается.

— Может быть, стоит пригласить сюда дежурных врачей поезда? — обеспокоенно спросил Симон.

— Нет, — хором отозвались мы с Октавией.

Я пояснил:

— Не хочу доставлять такого удовольствия Роланду. Кроме того, его люди, если и согласятся нам помочь, то точно не будут делать это добросовестно.

Октавия кивнула:

— Да и в этом просто нет смысла, — сказала она, — лекари в поездах способны разве что оказать первую помощь. Компетентность Макса на порядки выше. Если даже он не может понять, то вся надежда лишь на высококвалифицированного Вийона.

— Значит, всё очень серьёзно? — не на шутку испугался Симон.

— Мы разберёмся, — твёрдо ответил я, — мне кажется, я вот-вот нащупаю нужную ниточку. В любом случае, даже при самых худших раскладах, у меня есть способы удержать на краю человека даже в самых безнадёжных случаях. К счастью, случай Октавии пока таковым не выглядит. Он странный, но ситуацию мы контролируем.

Девушка обхватила меня за шею и доверчиво прижалась.

— Я знаю, Макс, что с тобой мне ничего не грозит.

Однако, хотя я не соврал ни единым словом, состояние Октавии продолжало ухудшаться всю дорогу до Коста-Сирены.

В конце концов, когда мы подъезжали к городу, мне уже требовалось прилагать существенные усилия, чтобы ведьмочка не провалилась в обморок и не испытывала боли.

Да, к слабости и лихорадке добавилась ещё и зудящая головная боль. И только тогда, у меня появились первые предположения.

Что-то внутри Октавии явно стремилось выкачать весь её магический резерв и разрушить энергосистему.

В теле девушки словно проснулся паразит, который рос с огромной скоростью, и с каждой минутой требовал всё больше и больше её жизненных сил.

Но, помимо воздействия на энергоканалы, он нарушал и другие важные биологические процессы. Например, у неё уже началась тахикардия, а лёгкие начала поражать гадость, по всем признакам, похожая на пневмонию.

Так что, когда поезд, наконец-то остановился в Коста-Сирене, уже и речи не шло о том, что Октавия выйдет из него на своих ногах.

Я подхватил её на руки и вынес на перрон, где нас уже встречали Морис и Клод Вийоны.