Даже деревянная мебель не сгнила, под защитой особых заклинаний.

Но вообще в комнате не было ничего, кроме стеллажей, на которых хранились различные магические предметы.

Начиная от артефактов и заканчивая зельями и разного рода ингредиентами, которые дед когда-то здесь «замариновал».

Например, он с удовольствием обнаружил здесь банку с парой плавающих внутри глазных яблок.

Хозяйским жестом сняв крышку, он достал их из раствора, в котором они хранились. А затем сделал то, от чего Ольгу едва не затошнило.

Дед буквально выцарапал себе глаза и вставил на их место те, которые нашёл здесь. А глаза Армана засунул в банку.

Зрелище было, прямо сказать, не эстетичным. Хотя новые зрачки очень быстро прижились на его лице. И, заметив шок на лице внучки, лич даже пояснил:

— Есть множество техник, которые позволяют улучшать плоть. Например, мои новые глаза гораздо острее любых человеческих.

— Ээ… ясно, — отозвалась Ольга.

А в ответ услышала:

— Когда ты станешь личем, я научу тебя ещё и не такому.

После чего дед, не слушая возражений, продолжил гулять между стеллажами и собирать всё, что считал для себя полезным в небольшой мешок, который нашёл здесь же.

Мешок этот, к слову, был совсем не простым и вмещал в себя куда больше, чем это могло бы показаться при взгляде снаружи.

А через несколько минут, мы переместились во второе хранилище, где повторилось всё то же самое. Только пауков там почему-то уже не нашлось. И деда это весьма разочаровало.

А я теперь видел, что не меньше чем поехать в город изучать современный мир, ему хочется остаться здесь и как следует исследовать очаг вокруг.

Даже интересно, какие выводы он сделает. Но это в любом случае будет не сейчас.

Последним местом, которое мы посетили в его замке перед отлётом в Рихтерберг, стала библиотека.

В отличии от хранилищ, она не была также хорошо защищена от разрушений, так что девяноста девять процентов местных книг давно развеялись в пыль.

Но в разных потайных схронах, нашлось почти два десятка книг, которые с честью пережили эти долгие века.

Даже не спрашивая, я сгрёб все их себе. Что, он, конечно, не оставил без внимания.

— Давай, разворовывай у деда остатки библиотеки! — притворно возмутился он, — не стыдно?

— Нет, — ответил я, — нашей академии они пригодятся больше.

Лич цокнул языком, но спорить не стал. В следующий раз он подал голос только, когда мы вышли из замка во двор.

Там мои пауки-умертвия уже закончили вязать мешок из паутины и даже заполнили его всем тем, что я хотел забрать отсюда с собой.

Разве что за большой паучихой придётся вернуться ещё разок.