Каждый шаг-прыжок при местном слабом тяготении приходилось рассчитывать, чтобы не биться шлемами о своды туннеля. Утяжелители, конечно, помогали, но всё же…

На Руфа навалилось какое-то давящее чувство. Будто эта громада, в чрево которой он заполз, словно муравей, физически давила на него всей своей чудовищной массой.

И было ещё чувство чьего-то пристального враждебного взгляда, словно некто злобный и могущественный смотрел ему прямо в душу.

Едва они углубились в туннель, связь с челноком прервалась. Анита не отвечала на вызовы, просто не слышала их. Телеметрия и сигналы позиционирования не проходили. Руф и Сьюзен теперь были полностью отрезаны от внешнего мира.

Руфу чудился тихий шёпот тысяч неразборчивых голосов в голове, перемежающийся щелчками и стрекотом. Казалось, какие-то насекомые пытаются говорить, подражая людям. Эти голоса словно звали его.

Чем дальше они углублялись в башню, тем сильнее и отчётливее становился этот мерзкий хор в голове.

— Сюзи, ты ничего не слышишь?

— Слышу. Я всегда слышу…

Туннель полого понижался, уводя все глубже в недра башни. Он разделялся, ветвился. Сьюзен уверенно выбирала направление.

— Куда мы идём? — Руф тревожно озирался.

Огромным усилием воли он не давал панике полностью овладеть собой.