Именно этот рюкзак я рассматриваю дольше всего. Хаким никогда ничего не носит сам. Портфель берёт помощник. Чемодан — водитель. Даже пакет с подарком для меня обычно заносит кто-нибудь из его людей.
А здесь он держит детский рюкзак за одну лямку. Небрежно, но привычно.
Мальчику пять лет. Его зовут Данияр. У него уши Хакима и такая же складочка у переносицы, когда он щурится на солнце. На одном из снимков сын что-то показывает отцу, задрав голову. Муж наклоняется к нему, слушает. Женщина стоит рядом и поправляет на мальчике шарф.
Мне не нужно представлять, как выглядит их семейная жизнь. Михаил Владимирович сделал достаточно фотографий.
Я долго смотрю на ту, где Хаким присел перед сыном и застёгивает ему куртку. Мальчик кладёт ладони отцу на плечи. Ничего особенного. Обычное движение ребёнка, который знает: папа поможет.
За шестнадцать лет брака я не знала, что у моего мужа бывает такое лицо.
Он счастлив у себя в Астане, где у него сын и вторая жена. Молодая токал с длинными чёрными волосами, белой, сияющей кожей и превосходными репродуктивными возможностями, раз родила такого красивого мальчика.
Хаким с ними счастлив. Фотографии не передают всей палитры чувств и эмоций, но я уверена: он счастлив и в этот момент даже не думает о первой жене в Алматы.
На столе тихо звучит сигнал внутренней связи.
— Камилла-ханым, Хаким-мырза приехал. Проводить?
— Да, пожалуйста.
Остаюсь у окна. Я вызвала его из Астаны коротким сообщением: «Нужно срочно встретиться. Сегодня. В моём кабинете».
Он перезвонил почти сразу. Спросил, что случилось с компанией. Потом — не произошло ли чего со мной. Я сказала, что расскажу лично.
За компанию он, кажется, испугался больше. Дверь открывается через несколько минут, и я оборачиваюсь.
Хаким входит, убирая телефон во внутренний карман пиджака. На секунду задерживается у двери, оглядывает кабинет. Мы редко встречаемся здесь. Ему привычнее видеть меня за накрытым столом на официальном ужине или дома, поздно вечером, когда разговор можно закончить, сославшись на усталость.
— Что у тебя произошло? — спрашивает он, подходя к столу. — Ты понимаешь, какой у меня сегодня день? Пришлось переносить встречу.
— Садись.
— Камилла, я только из аэропорта. Можно сначала объяснить, зачем ты выдернула меня из Астаны?
Указываю на кресло для посетителей. Он медлит, но всё-таки садится и расстёгивает пиджак.
Подхожу к столу, беру верхнюю фотографию и кладу перед ним. На ней его сын ест мороженое. Хаким прочищает горло и смотрит на меня, насупившись.
Второй снимок ложится рядом: женщина вытирает мальчику рот салфеткой. Третий — все вместе возле машины. Четвёртый — Хаким целует её у входа в дом.