- Вы можете располагаться здесь, - монах указал на сухие высокие стелажы, стоявшие вдоль стен, на которых лежали одежда и обувь монахов, принимающих булькающие ванны.

Вода была горячей и очень подходила для купания. Им подали новые мочалки из какой-то травы. Мыльную пасту, пахнущую сандалом и пемзу. Пар поднимался высоко и уходил в невидимое отверстие, забирая с собой запахи пота и лишнюю влагу.

... Прошло ещё два дня. Их так же водили на обеды, в купальни, никто больше не докучал назойливыми взглядами, и пора было подумать о дальнейшем пути. Поздно ночью пришел сам настоятель и пригласил следовать за собой. На этот раз македонцам завязали глаза, и положив друг другу левую руку на плечо, так цепочкой они стали подниматься куда-то в горы. Впереди шел настоятель Ратнам, позади два не знакомых монаха, о чем то в полголоса разговаривающих друг с другом. Спустя некоторое время все достигли конца своего ночного путешествия, и воинам Искандера развязали глаза. Теперь они очутились в восьмигранной куполообразной комнате, освещенной непонятным источником света. На полу были разосланы персидские ковры, на которых стояли всяких размеров сундуки и ларцы, полные золотых монет, самоцветов и жемчуга. Всевозможные сосуды, причудливые амфоры, кувшины, тарелки и пиалы из хрусталя, золота и серебра, фарфора и стекла. Все переливалось и сверкало, опьяняя разум. Около стен на специальных подставках стояли мечи и щиты, кинжалы, ножи, луки и арбалеты, и масса неведомых приспособлений для войны. В дальнем от них углу лежали чистые пергаменты и письменные принадлежности, а так же несколько цветов и видов чернил. Совсем в стороне на деревянной стойке из черного дерева висели сумки, катомки, куски плотных тканей и ремни.

- Вот это да, - только и смог выговорить Клит, оглядываясь вокруг.

- Хорошая кладовая, - подтвердил Филот, почесывая за ухом.

- Хорошо, что мы не знали про нее, - усмехнулся Каллисфен.

- Тогда бы нас точно скормили тиграм.

И все трое рассмеялись.

- Вы можете выбрать все, что посчитаете необходимым для продолжения пути, - сказал настоятель. - Одежду и мулов мы приготовим завтра днем.

Пока македонцы запасались в путь, из ниши незаметно вышел молодой человек лет двадцати и стал пристально разглядывать европейцев. Каллисфен, почувствовав взгляд, дал сигнал товарищам и все трое отложили свое занятие.

- О, сахиб Дияр. - Поклонился настоятель молодому человеку, и тот подозвав его, что-то стал объяснять, указывая на македонцев.

- Сахиб Дияр сказал, что вы не такие уж страшные, как о вас говорят.