Антуан сказал, что хочет подключить звуковую колонку к телефону, чтобы послушать музыку, и пошел за проводком, а я посмотрела названия песен, которые ползли по экрану, как сорта конфет на сайте кондитерского магазина. Я выбрала только песни Алена Сушона, хотела обязательно начать с «Когда свалюсь с ног» и «Любовь на автомате». Остальные подтянулись сами собой, в нужном порядке. Я все песни знаю наизусть, и Антуан это заметил: «Хотел бы я, чтобы ты и меня выучила». Я повторяла некоторые слова, объясняя Антуану, что Ален Сушон – величайший гений столетия, хотя Жак Брель рехнулся бы, услышь он такое. Потом мы сыграли в игру «Найди самородок внутри каждой песни», и вот что вышло:

Мы с Антуаном пришли к согласию по всем позициям.

Бретонский оркестр Ланн-Биуэ.

Мы поцеловались.

И это было хорошо.

От Сушона до Бурвиля,

И это было хорошо.

21 октября 2010

В вечер смерти Бланш, до прихода доктора Пьери, Колетт сняла все фотографии Аньес, которые она когда-то прикнопила к стенам в своей комнате, и убрала их в обувную коробку, которую Бланш обклеила розовой бумагой, положила рядом со своей коллекцией и закрыла дверцу стенного шкафа.

Колетт складывает кассеты и магнитофон в большой чемодан. Их с Бланш голоса отправятся в путешествие по лучшему из назначений – к Аньес и Ане.

Она звонит Луи: «Зайди завтра утром, заберешь мой чемодан для Аньес. Сохранишь и передашь ей после моей смерти». – «Ну ты же не завтра умрешь!» – негодует он. «Завтра», – спокойно отвечает она.

Сегодня ночью исполнится тридцать восемь лет с того дня, как она приняла роды у Бланш и привела в этот мир Аньес. Стала тетей. Посмотрела на девочку, запеленала ее и отдала Бланш и Ханне, хотя предпочла бы оставить себе. Она никогда никому в этом не признавалась. Тридцать восемь лет назад ее брат Жан склонился над дочерью, как над святым даром, чтобы поцеловать ее.

Она берет словарь, лежащий под телевизионной тумбой рядом с бутылкой виски доктора Пьери. Впервые открывает его на слове «тетя». Обычно она пользуется словарем, когда разгадывает кроссворд. «Тетя: имя существительное женского рода, сестра одного из родителей; жена дяди; ломбард: я заложил часы в ломбарде [76] . Тата́ – тетя на детском разговорном». Улыбается и закрывает книгу.

Она проверяет замки на чемодане, машинальным жестом стирает пыль и ставит на кухонный стол. С ним пятьдесят лет назад она ушла из родительского дома к Мохтару. Этот чемодан связан с памятью о Блэзе, который тайком сунул ей в карман деньги, когда она очень нуждалась в помощи.

17 сентября 1986 года Блэз находится в крыле парижской больницы, где лежат умирающие. Он изолирован от других, как убийца. Заплатив деньги и дав расписку, Эжени де Сенешаль забирает сына домой, чтобы он скончался в собственной постели, как достойный гражданин. Во Франции спид называют розовой чумой. Колетт регулярно общается с Эжени и, узнав обо всем, понимает: нужно немедленно увидеться с другом. Они не встречались с 1973 года. Жан заглядывает к Блэзу, когда дает концерт в Париже. Иногда они звонят Колетт. «Даю трубку Блэзу», – говорит ее брат. «У тебя все хорошо, Колетт?» – «Нормально, а ты как?» – «В Гёньоне тепло?» – «Терпимо». – «Как дела у команды?» – «Держится». – «Я был на концерте Жана, это было потрясающе. Обнимаю тебя». – «Взаимно».