— Он говорит правду, — произнесла она, а затем, сверкая глазами, добавила: — Продолжай.

Я сглотнул и продолжил, стараясь еще больше не выдать всего:

— Я нашел одного выжившего. Драконорожденного. Он был тяжело ранен, истекал кровью. Его пытали, и он был жив только благодаря регенерации. Он что-то бормотал о том, что не хочет вновь пройти через пытки.

Я выдержал паузу, затем добавил:

— Он знал, что умрет. И просил покоя.

Юнь склонила голову, ее глаза сверкнули.

— И ты выполнил его просьбу?

Ее голос был почти ласковым. Так ласково ощущается удавка на твоей шее.

Я не ответил сразу. Лишь посмотрел прямо на нее.

— Я сделал то, что должен был.

Пять тяжелых взглядов скрестились на мне.

— Мы заключили сделку. Он сказал мне, как открыть сейф и не сдохнуть от ловушек. Сказал, что то, что там внутри, — моя плата за сделку.

Так что да, я принес ему покой.

Старейшины не шевелились.

Они впитывали каждое слово, пытаясь разобраться, что именно я не договариваю.

Но я не дал им этой возможности.

— Затем на меня напали, — продолжил я, сохраняя невозмутимость. — Люди в ядовито-зеленых одеждах, с цепями. Их было несколько, и с ними были… твари из детских сказок. Плотекрут. И еще какая-то мерзость.

— Я убил людей, успел подхватить часть богатства и с трудом выбрался живым. К сожалению, я смог забрать лишь малую часть от того, что было в тайнике.

В зале вновь повисло молчание, но теперь оно было другим. Тяжелым. Гнетущим.

Я видел, как напряженно переглядываются старейшины, и понял, что они явно что-то знали об этих культистах.

— Какая у тебя версия произошедших событий?

Я задумчиво склонил голову набок.

— Судя по всему, это были культисты. Иначе вряд ли драконорожденный говорил о них с такой искренней ненавистью. Они, по каким-то причинам, захватили дом, устроили резню, а я просто попал под раздачу.

Говоря это, я смотрел прямо на Фу Шана.

В его глазах мелькнула усмешка, едва заметная, но она была там. Он явно ожидал, что в особняке будет заварушка. Не уверен, что ему было точно известно о культистах, но он знал наверняка: там будет горячо.

По его реакции я видел — он анализировал каждое мое слово. А это могло означать лишь две вероятности.

Первая: он отправил меня туда, где возможен бой, просто чтобы избавиться от наглого щенка.

Вторая… Она была куда хуже. Он знал, кто именно там будет, и что там будет твориться. От таких мыслей мне стало не по себе.

Лянь Шу, Дневной старейшина, медленно откинулся на кресле, его нефритовые четки легли на стол с тихим стуком. Он начал говорить, как всегда, тихим, уверенным голосом: