Шум за спиной заставил Танкуоля обернуться. По храму наверху бежали люди. Они спешили к люку. Они возвращались!

Еще один звук привлек внимание серого провидца к дальней стене. Нактит и его разведчики вернулись в туннель и ставили потайную дверь на место. Чудовищное вероломство Пакстаба стало предельно ясным. Военачальник атаковал деревню достаточно долго, чтобы Танкуоль решил, будто все идет по плану. Но едва серый провидец вошел в склеп, трус отступил. А теперь Нактит перекрывал единственный путь к спасению! И вновь предатели из Серолапой Норы бросали Танкуоля наедине с людьми!

Серый провидец направился было к закрывавшемуся туннелю, но затем раздумал. Что толку бежать, если ведьма останется здесь? Она нужна ему, чтобы снять проклятие! А тут ее убьют люди-жрецы, и тогда он окажется заперт внутри Костодера на всю оставшуюся жизнь… которая, учитывая недолговечность крысоогров, вряд ли будет длинной.

Люк распахнулся в тот самый момент, когда Танкуоль повернулся к камере старухи. С верхней площадки лестницы донесся резкий голос охотника на ведьм:

— Узрите! Творение еретички пришло ее спасти!

Заявление брата Эхтера завершил выстрел из пистоля. Танкуоль смутно почувствовал, как пуля ударила в спину. По прошлому опыту он знал: чтобы остановить Костодера, требуется нечто побольше. Однако был шанс, что человек придет к такому же выводу и примется стрелять в настоящее тело Танкуоля.

Серый провидец развернулся, закрывая привязанного к спине скавена, и начал молотить лапами в грудь, рыча на бежавших вниз по ступеням людей. Зрелище произвело на них то же впечатление, что и на скавенов Пакстаба. Спутники охотника на ведьм пали духом, завопили, затем развернулись и помчались прочь из склепа.

— Ты не устрашишь меня, мутант! — выругался брат Эхтер, чью отвагу не пошатнуло это предательство, и храбро выхватил из-за пояса второй пистолет.

Танкуоль был не в настроении выслушивать подобную чепуху. Он бросился вперед и принялся избивать охотника на ведьм громадными лапами, оставляя на его теле глубокие раны. Искалеченный человек завопил и рухнул на пол.

Серый провидец повернулся к упрямой ведьме, потрясая окровавленной лапой.

— Ты будешь очень-очень страдать, если не починишь-исправишь! — прорычал он.

— Ты убил всех, кто был мне дорог, — ответила старуха. — А если и меня убьешь, то никогда не вернешься!

Задрожав от отчаяния, Танкуоль стиснул костяные кулаки. Как угрожать тому, кому безразлично, жив он или мертв? Хуже того, как угрожать тому, чья смерть станет и твоей гибелью?

Но, прежде чем он смог разрешить эту загадку, склеп огласил раскатистый звук выстрела. Злорадное лицо самки исказилось от боли, из ее груди хлынула яркая струя крови. Завывая от ужаса, Танкуоль обрушил гигантскую ногу на искалеченного охотника на ведьм и мстительно растоптал затухавшую искру жизни, которая позволила брату Эхтеру застрелить старуху.