Он так долго грезил об этом мгновении! Никакой сдержанности, никаких мыслей о допросах и пытках, лишь полное уничтожение — истребление низких тварей, которые осмелились шутить с его величием! Серый провидец свирепо ухмылялся, глядя на агонию, вспыхнувшую в глазах умиравших врагов.

Но в момент триумфа на Танкуоля обрушилось холодное осознание. Глядя в глаза врагов, он не мог не заметить, что у гнома их два, а у человека — лишь один! Серый провидец мысленно вернулся к донесению крысы-падальщика. Танкуоль услышал тогда «одноглазый гном», но на самом деле разведчик сказал «одноглазый и гном». Серый провидец готов был поверить во многое, даже допустить, что в попытке спрятаться от его гнева Феликс выколет себе глаз, но в то, что Готрек отрастит новый, он поверить не мог. Как ни отвратительно было признавать, эти двое — вовсе не его заклятые враги!

От возмущения и ярости Танкуоль метнул еще один магический заряд в дергающиеся тела. За всем этим наверняка стоят его враги из Серолапой Норы, которые и подтолкнули его к столь глупому нападению! Танкуоль проследит, чтобы они поплатились за игру на его самоотверженном стремлении уничтожить врагов скавенов!

Но не успел серый провидец снова ударить зарядом магии по мертвецам, как услышал за спиной рев. Танкуоль резко обернулся и в ужасе уставился на исполинского зверя. Тварь была больше и Костодера, и тролля. Велика настолько, что сама мысль, будто подобная громадина способна поместиться в крохотной клетке, из которой теперь выбиралась, выглядела нелепой.

В отличие от покрытого чешуей тролля, это существо было чудовищно косматым, все его тело покрывала сальная черная шерсть. Из мускулистого торса выдавались четыре руки, две из которых заканчивались огромными костяными лезвиями, похожими на клешни туннельного богомола. Голова зверя напоминала козлиную, а изо лба торчали длинные рога Но, несмотря на обличие монстра, его глаза сияли пугающей разумностью, в них была та же ненависть и решимость, что и у тролля.

И вновь Танкуоль почуял запах магии. Щупальца энергии дрейфовали между зверем и человеком, которого пытались связать трое других. Нити магии опять привели серого провидца к старой самке-ведьме. Она глядела прямо на него, и на морщинистом лице старухи застыло отвращение.

— Берегите тело Абелы! — крикнула ведьма людям, которые пытались заковать в цепи корчащегося на земле безумца. — Мы должны дать ему время использовать горгона и уничтожить подземный народ!

Горгон — как понял Танкуоль, так назывался четырехрукий зверь, — не теряя времени, попытался исполнить приказ старой самки. Он бросился вперед, разрубая костяными клинками и разрывая мощными лапами скавенов, которым не посчастливилось попасться ему на пути. Один из штурмовиков, обезумев от страха, попытался выпотрошить чудовище алебардой, за что горгон сбил его с ног и растоптал копытами.