Кроме этого, гонцы передали и еще одно письмо с просьбой позволить своей «рабыне» получить слово от мужей. Хотелось, конечно, подтвердить статус-кво гонцов и послать их всех и разом, но не думаю, что в этом мире существует исконно русский адрес.
Ужик Гар прошипел что-то невнятно оскорбительное, и только взяв себя в руки и немного успокоившись, смог вернуться к понятной другим речи.
— Сейчас, после того, как ты ответишь уважаемым гонцам, тебя проводят к твоему жилищу. Будь готова к вечеру, мы придем подтвердить брачную связь.
— К своему жилищу, как я понимаю, я должна была отправиться еще вчера. Не так ли? Гонцам мой ответ дожидаться не долго. Никакого недопонимания нет, есть просто непонимание. Письмо Миалия если захочет, прочтет, если нет, то и не такие рукописи горели. — От наглости этого черного я сама начала общаться с шипением и рычанием. — Что касается моей готовности, то никаких подтверждений не планируется, по крайней мере, с вами. Ни с одним из вас. Вы вчера наподтверждались.
— А наша жена ревнует? Уже? — один из близнецов ехидно скалился.
— Нет. Брезгует. И да, уже! — даже для моего, не слишком опытного взгляда, было понятно, чем и с кем занимались наги этой ночью. — Мне, мужья испоганенные близостью с чужими женщинами и даром не нужны, и за деньги не сдались. Ложка и муж, вещи сугубо личного пользования, а тут общественное, да бывшее в употреблении.
Обернувшись, я поймала взгляд Мии. И испуг в нем боролся с восхищением. В ее глазах, я сейчас совершала подвиг. И милая, скромная девочка, видевшая в своей жизни очень и очень много зла, вдруг слегка заметно кивнула своим мыслям и решительно подошла к посланникам рода бывших мужей. Вскрыла письмо и начала читать его вслух.
— «Миалия. Не смотря на то, что ты позволила себе бросить нас пока мы болели, мы все же решили, что можем простить тебе твой необдуманный отъезд. И даже готовы полностью возместить потраченные на твою покупку средства. Надеемся, что ты понимаешь, насколько благодарна, ты должна быть, за наше великодушие». Нет, не понимаю. — Миа нервничала и поджимала губы.
— Вот и правильно. Не понимай, к тому же ни к чему тебе такое понимание. — Я хотела поддержать девочку, дать ей понять, что ее мужья не смогут до нее добраться.
— Ты настолько наглая, что еще и чужих жен учишь неповиновению мужьям? — а вот, и второй близнец подключился к разговору, но отвечать ему я не планировала вовсе. Хоть бы прикрыл царапины от женских ногтей на плечах. — Давно видно плетей не получала.
— «Пусссть только рискнет отдать приказ, я еще многое могу!» — Кажется, кому-то сейчас прилетит, и это не мне.