Элина расстроилась, а я уже лезла в хран. Второй раз за день, и опять на глазах оборотней, но выбор был или помочь нагу, или сохранить в тайне запасы, которыми меня обеспечила Алиена.
Это оборотни ещё в шоке от происходящего, да и загружены по самые уши. А то б ещё и про камни вспомнили. Опять бы Ард завел любимую песню, про "в какой же деревне…".
Увидев вытащенный мною горшок, и сняв с него промасленную бумагу с руной сохранности, Элина счастливо взвизгнула и потащила меня долечивать змея. Мы, в четыре руки, не пропустили ни одной раны, а весь хвост ещё и пропитанным в жиру полотном обернули.
Довольные от проделанной работы мы, наконец — то, уселись ужинать. Каша с мясом и дикими травами, хоть уже и была подстывшей, но показалась безумно вкусной.
Только не успела я доесть, как к нам пожаловали гости. Вот черт их принес! К нашему лагерю, разбитому за окраиной поселения неспешным шагом подошли несколько мужчин, судя по одеяниям, все служители Ссаарды, богини нагов.
После обмена приветствиями с оборотнями, с нами, жалкими человечками, естественно никто здороваться не собирался, эти жрецы спросили разрешения у оборотней поговорить со мной. Я сначала хотела фыркнуть и уйти в фургон.
Подобное отношение сильно задевало мое самолюбие. И я знала, что Алиена меня поддержит. И того, что она навертела на мой солнечный браслет, мне хватит, чтобы очень сильно удивить местных вершителей судеб.
Но все же я решила немного схитрить. Считают ничуть не отличающейся от неразумного животного? Да бога ради, ко мне меньше вопросов. Тем более, что в присутствии Дардена, чей браслет красноречиво обхватывал запястье, разговаривали со мной почти вежливо.
— Человечка, кто научил тебя тем словам, что ты произнесла на площади?
Видала я ту площадь, мощеный пустырь посреди деревни.
— Никто не учил, почтенный. Сама не помню, как оказалась на помосте и что говорила.
— Как же так, ведь слова ты сказала злые и угрожающие.
— Я? Я не помню, но не могла… Нет. Какие угрозы… Нет, что вы! Все этот запах и лепестки, несколько дней донимали. Голова болела. Но я не могла угрожать, да и чем — я лепетала несвязный бред, словно была растерявшийся и испуганной дурочкой, а в душе потешалась над самодовольным выражением, появившемся на лицах нагов.
Как будто в поисках защиты я повернулась к оборотням, и это чуть не стало моей ошибкой. Что Ард, что Дарден стояли, вытаращив глаза и раскрыв рты. Из последних сил, я еле-еле удержала испуганное и растерянное выражение на лице.
— Можно мне уже в фургон? — Дарден, к которому я и обращалась, от растерянности кивнул.