— Ну и устроила ты тут всем забег по оврагам! — Элина мягко улыбалась, осматривая меня, но было заметно, что и она волновалась и до конца ещё не успокоилась.
Я попыталась привстать, но тут же закружилась голова, да и рука оказалась сжата в ладонях Сида. Тут же, рядом были и остальные.
— Куда собралась, торопыга? — Рианнон поднесла мне неглубокую чашку с резко пахнущим травами отваром. — Пей. Это снимет боль и головокружение, а то если ты ещё где упадешь, один взбесившийся медведь нас тут всех порвет.
— Ну, не такой уж я и бешенный. — Проворчал Дар, помогая мне усесться, облокотившись спиной на его грудь. — Может ты в замок, с девочками пойдёшь?
Ну, начинаются старые песни о самом главном.
— И что я там буду делать? — не могу я отсиживаться в безопасности, когда здесь такое происходит, а от меня хоть какая-то, но польза.
— Детьми заниматься! — неожиданно рявкнул Хранитель.
— У меня их нет. Где я их возьму? — пробурчала я.
— Действительно! Но ты не переживай. — Хранитель ласково погладил своей лапищей по голове. — Вот вернёмся в замок, я тебе книжку найду о том, где детей берут. С картинками!
И сам же засмеялся первым. И судя по хитрым взглядам, что бросали на меня Дар и Раф, шутки на эту тему продолжились, если бы весь лагерь не всполошили крики дозорных.
— Караван! Раненные!
Мы все, как могли быстро отправились встречать прибывших. Один из нагов, подползший к нам по пути, из тех, кто принес клятву Наарису, уже рассказывал нам подробности.
Один из орденских отрядов всё-таки выполнил задание магистра, и возвращались светляки вполне довольные собой. Но нарвались на один из патрулей нагов. Отправив вестника за подмогой, парни встали намертво и караван с маленькими пленницами не пропустили. Да и получившие вестник, сделали почти невозможное, оказавшись на месте столкновения в кратчайшие сроки.
Поэтому, орденский караван доставил пленниц и раненных, кто не мог идти к нам, в лагерь нагов. К моему удивлению, девочки нагов совсем не боялись. Хотя ни одной нагини среди пленниц не было. Воины снимали девчонок с телег, передавали по рукам к кострам, где уже готовили отвары и бульоны для девочек, так как непонятно, как их кормили во время плена. А одна девочка все время держала в руках плотный мешок, крепко прижимая его к груди.
Наши сестрёнки-нагини быстро втянули её в свой шумный междусобойчик. И уже буквально через минут десять, девочка была умыта, причесана и тщательно расспрошена. Тисса оказалась из бродячих артистов, и всё что осталось от её прошлого, это тот самый мешок. Внутри которого оказалась знакомая мне скрипка. Здесь её называли по-другому. Но быть скрипкой она от этого не переставала. Или вийка.