— «Доченька, мне кажется, тебя решили настойчиво охмурять»!
— В этом действительно есть зерно истины. — Задумался наг. — Служители говорили, что ритуалы служения и искупления проводятся массово. К тому же если добавить вопрос о количестве жён… Хорошая идея, правда, очень хорошая. Но опять же, то, что от таких мужей девушек надо забирать, это однозначно. А куда? На что они будут жить, кто их будет защищать?
— Мне понравилась ваша идея об охраняемых поселениях. Но это как то напоминает загон для скота. — Попыталась предложить решение проблемы я. — Может предоставить девушкам возможность заняться любимым делом? Кто-то готовит, кто-то шьёт… И дело, и доход, да и способ прийти в себя. А там, и до новых семей дойдёт.
— А я всё думаю, почему сам, пережив, что-то подобное, вы не задались вопросом о том, что происходит? — Спросила Элина.
— Вы сейчас о чём? — Не понял Артез.
— Ну, вот вы рассказали, что обидели жену…
— А вы считаете, что обидеть можно исключительно под воздействием? По собственной дурости такого не происходит? — Невесело усмехнулся правитель. — В нагаате существует масса особых традиций и обычаев, которые характерны именно для определенной местности. Я, тогда ещё просто наследник, счастливо избежал брачных сетей придворных "невест" и слинял в войска. А почти на самой границе с пограничным лесом, есть людская коса. Несколько человеческих поселений. Вроде и обычные люди, но что-то в их крови есть такое… В общем, они чуют землю, на которой живут. Где зверьё под охоту, где дерево под сруб, когда волна пойдёт из пограничья. И что странно, их женщины никогда не подпадают под отбор. Но часто помогают войскам, как знахарки, следопыты. Добычу приносят, там все население занимается охотой, чуть ли не с младенчества. В общем, понимаете, ссориться с ними нельзя ни в коем случае. А тут мы ещё и с раненными бойцами… А нам, с ходу, мол, кто первый в хату постучал, тот значит жених лесной, забирайте девка на откуп. У них, видите ли, если лес перестает кормить да в поселении беда, какая случается, они проводят свадьбу с лесом. Собираются в отдельно стоящей на краю деревни хате и ждут. Кто первый постучал, того значит лес прислал. Я в ярости. От придворных стерв открутился, а тут нате. Но не уважить обычаи, это разрыв всех отношений, а у меня три десятка раненных на руках, больше половины тяжёлые. Скрипя клыками, согласился жениться. Пока бойцов разместил, пока охрану выставил, спокойнее не стал. Местные привели меня в землянку, ну знаете, одна стена из бревен с дверью торчит, а остальное землёй засыпано. Вроде холм, а там жильё? Туда же чуть погодя втолкнули девчонку. Худенькая, страшная, в истерике бьётся, одета в одну грязную рубаху. Тут у меня и совсем разум отказал. Я ж принц, а мне тут что подсунули. Взбесился, невесту встряхнул, чтобы успокоилась, а она на меня с кулаками и ножом. Связь подтвердил, девчонку просто отшвырнул в угол, сказал, что с утра разберусь, что с ней дальше делать. И улёгся спать, забыв надеть браслет новоявленной жене. Наутро я оказался один, девушка сбежала. Но она уже не просто девка деревенская, она мне жена. Пошли искать, деревенские нам помогать. Пока искали, выяснилось, что жена моя сирота, родители у неё охотниками по крупной дичи были, так с охоты и не вернулись. Из родни только сводный брат матери, что после смерти родителей жены, вместе со всем своим семейством переехал в богатый дом и на хозяйство, приглядывать, пока племянница