Ярко-синее платье, цвета берлинской лазури, имело большую вставку черного цвета в форме песочных часов, которая закрывала собой лиф и клин по переду юбки, и точно отражало цвет чешуи всех мужей-нагов. Всё платье было расшито родовым серебром Варлахов.
— "Может, не стоит именно его! Мам, я же, получается, даю надежду, причем всем и сразу, но сама совсем не уверена и не готова. А они только ждут. Рядом. Но как крепостные стены. Защищают, но не греют. Ждут моего решения, моего шага. А тут я такая в их цветах…
— Ри, ну чего ты распереживалась? Ты молоденькая девушка, почти не замужем, самое время флиртовать и дразнить поклонников. А надежда, кошелёк не облегчает. Так что давай смело!" — У мамы было прекрасное ехидно-веселое настроение.
Когда я вышла из комнаты, то нарвалась на ошалевшие взгляды и полную тишину. Ужик Гар гулко сглотнул. Мужчины несколько раз осмотрели меня с головы до пят и обратно. Когда я встретилась глазами с мужчинами, мне показалось, что в коридоре резко закончился воздух, такое обжигающее пламя там полыхало. Дыхание у них стало такое частое, что казалось камзолы, начнут рваться прямо сейчас. Я протянула вперёд руку, ожидая, что меня поведут именно так, под руку.
— Ну, нет. Пешком ты не пойдёшь. — С хриплым рычанием в голосе заявил медведь. И что удивительно, наги согласно кивнули.
Дар подхватил меня легко, и бережно, но крепко прижимал к груди, опаляя шею горячим дыханием. И сейчас, каждый из них находил повод наклониться, взять за руку, что-то сказать. Сколько радости мужчинам доставляет простое лицезрение своих цветов на женщине, которую они хотят видеть своей.
Я ещё раз осмотрела всю эту толпу. Каждый по-своему свой, почти каждый занял свое место рядом со мной и моей семьёй, к каждому протянулась своя ниточка.
Краем глаза заметила, что Каяна снова трёт руку с внутренней стороны, наверное, шов на рукаве неудачно сделан и натирает. Вот они минусы того, что платье, в котором предстоит провести всю ночь, получаешь непосредственно перед тем, как надеть.
Между тем, момент, который мы все выжидали, настал. Луна в небе достигла какой-то определенной точки, её свет стал гуще, насытился сверкающими частичками. Камни ритуального круга до этого, словно еле-еле тлевшие, разом вспыхнули, осветив всю поляну нежным и одновременно мистическим светом.
Мия встала в центр круга, где казалось клубится туман жемчужного цвета, за ее спиной стояли барс и Терриэл. Лернарин встал напротив девушки, заключив ее в объятия и положив ее руки себе на грудь. Мы замерли, вслушиваясь в слова эльфа.