Но помимо прочего, именно это кольцо позволяет порабощать окружающих. Лёгкий пас активации, и на несколько метров вокруг, будут только самые преданные лично мне рабы, готовые выполнить любое желание. Абсолютно любое. Не терзаясь моралью и прошлыми связями. Родственники, друзья, возлюбленные, братья — ничто и никто не сможет остановить попавшего под воздействие.
О скрытых функциях фамильных регалий никто не знал. Но Лангран при параде, стоил целого войска. Защита себя, дома, семьи всегда была превыше всего. Само наличие этих украшений на мне, подтверждало для каждого мою принадлежность к роду, мое право наследовать. Пусть смотрят. Смотрят, и в страхе судорожно вспоминают свои насмешки, любопытствующее ожидание моего наказания и публичного унижения. Пусть боятся. Может, этот страх заставит держаться подальше от меня и моей семьи. Может, этот их страх избавит меня от разборок, подобной сегодняшней.
Поэтому я иду, уверенная в каждом своем шаге, с гордо поднятой головой и высокомерной улыбкой, я Лангран. И за моей спиной те, кого я буду защищать. И ради них, я не могу позволить себе слабость. Широко распахнутые двери тронного зала, звон удара гонга и звучный голос всех извещает о моем прибытии.
— Марина Лангран, фрея Грозового перевала, с ближним кругом.
Мудрый распорядитель ещё в начале своего визита уточнил, как ему стоит представлять мою свиту, заставив меня задуматься и подготовить разговор к маме. А сейчас, отставая от меня буквально на пару шагов, за мной шли Элина, Миа и Каяна, а замыкал наше шествие Наарис.
Юный глава нового клана и сильный маг. Уже. Сейчас. Мальчик, что рос как и сотни, тысячи других до него, но при этом смог сохранить такое сильное и такое любящее сердце. Мальчик по возрасту, но мужчина по духу, что шел сейчас в подаренном эльфами доспехе, прикрывая наши спины. И вроде шел спокойно и расслаблено, но я, после долгих часов совместных тренировок знала, что именно с этого положения рук, он начинает кастовать самые разрушительные заклинания, из тех, что смог освоить.
Изменения в зале бросались в глаза. Придворные жались по углам. Многие опускали глаза, боясь вызвать раздражение или гнев. Ведь хищнику нельзя бросать вызов, глядя в глаза. Оборотни, во многом живущие по правилам животного мира, хорошо это понимали. И многие из них, сразу признавали себя слабее, а потому старались не привлекать внимания.
Страх. Страх витал в воздухе, густой патокой был разлит среди придворных. И ведь боялись не меня, боялись имени. Немного любопытства, направленного на моих девочек лишь чуть разбавляют тревожное ожидание моей следующей выходки.