В небе клубятся почти черные тучи, сырой, насквозь пропитанный запахов влаги воздух. А я чувствую, как губы растягиваются в безумной улыбке. И то ли мне кажется, то ли еще действует заклинание Риса, что показывает мои воспоминания, но я слышу звучание скрипичного трио. Узнаю бессмертные ноты любимого в прошлой жизни Вивальди. С восторгом встречаю буйство стихии, замираю на самом краю обрыва, под хлесткими струями, под сверкающей яростной плетью молнии, слышу бой барабанов и грохот литавр, в знаменитом сонатном аллегро.
Не боюсь, доверяю, безумно смеюсь, и плевать на зовущие голоса. Широко, словно крылья, развожу свои руки, открытой грудью встречаю очередной шквал грозового ливня, растворяюсь в объятиях игривого ветра, что путается в волосах и бьется в мокром подоле платья.
Вскидываю руки к небу, вытягиваюсь скрипичной струной, что звучит сейчас чистым надрывом, разворот по оси, прогибаюсь назад в позвоночнике, волосами касаюсь земли. Резко распрямляюсь, схлопываю руки над головой, нога идет вверх, резкий сгиб и рывок в колене, повтор, выход на шпагат. Как давно я не стояла у балетного станка, а тело прекрасно помнит.
Почти не контролирую себя, на автомате отмечаю выполнение антраша, слишком резкий и высокий жете, разворот, арабеск. Не боюсь сорваться, не думаю ни о чем. Есть только я и гроза, что наполняет собой мою кровь, мое сердце и душу. Страха нет, границ нет, нет ни времени, ни пространства. Есть безумие в сердце и безумие в небе, что так созвучны, так легко отражают друг друга. Я словно пытаюсь предугадать, опередить очередную вспышку. И молния словно поддается, играется, дает себя поймать на мгновение и вторит раскатом грома, что закладывает уши.
Крепкая хватка на талии, чье-то тело дрожит, но прижимается к ногам в крепком объятии. Опускаю глаза, с трудом выныриваю в реальность и вижу испуганные глаза Риса. Осматриваюсь, ненадолго приходя в себя. Почти весь склон занят вышедшими из пещер нагами. Трясущиеся, боящиеся, откровенно напуганные и такие жалкие. Ждут, что сию секунду начнут падать замертво, выпитые грозой.
— Марина, пойдем, пойдем в пещеры. Нельзя под грозу, вернемся — быстро шепчет малыш. Не побоялся, значит, пойти за мной, увести от опасности.
— Не бойся! Идем со мной! — подхватываю мальчишку на руки, и раскручиваю вокруг собственной оси.
И мы уже вдвоем смеемся под струями воды и искрящимися белыми молниями.
Возвращаюсь в реальность от жжения на руке. Смотрю на Риса и не могу удержать улыбки.
— Ты тут, говорят, новый клан организовал? А как будешь называть? — наги же именуются по цветам. Рис задумался и с шальной улыбкой выдал: