Что-то присасывается к моей шее и я теряю контроль над телом. На потолке опять знакомый костяной жук у которого открывается гигантский глаз. Снова в голове звучит незнакомая речь, которую я не понимаю. Мой собеседник сразу это вычисляет, а потому в моё сознание устремляется поток образов.

Следует отдать Глазу должное — таинственное и жуткое на вид создание смогло понять то, как я думаю. Видя образы, ощущая пересылаемые эмоции, даже получая осязательные ощущения, можно было понять одно — меня ускоренно обучают. Точнее, следуя логике этого существа, которое можно назвать Хранителем, мне скорее всего помогают что-то вспомнить.

Начинаю понимать, что невольно сделал правильный выбор, начав возмущаться. В глазах Хранителя я стал выглядеть не как низший или дикий, который переживает первое рождение в колыбели, а как некто возвышенный. Именно выбор конкретной оболочки привёл моего собеседника к такому выводу. Мне человеческий облик был ближе, а новое тело приняло моё сознание. Понять бы ещё, что именно извлекли из того расчлененного тела для переноса? Некий орган или нечто невесомое и эффемерное.

Кстати о теле. Хранитель, если я правильно понял, был разбужен моим появлением. Выполняя на рефлексе привычную процедуру с новорождённым разумным, смотритель данного места был несколько ошарашен моей осознанностью. Потому он сконцентрировал на мне свой взор и увидел, что творится в той зале: повреждённое гнездо симбиоза, изуродованные тела в матках-оламах и всё остальное, что я не заметил. И такое творилось не только в том зале. Поэтому моя первая оболочка и была так уничтожена — еë изучали. Кто? Я так и не понял, да и объяснений получить не смог. И не по той причине, что мой собеседник не хотел говорить. Тут было другое.

Хранитель, по моим ощущениям, не был полностью разумным. Скорее он был кем-то вроде дрессированного зверя, обученного простым командам. Была и другая аналогия, но когда я пытался на ней сосредоточиться, то почувствовал боль в затылке. Неважно. Короче говоря, хозяин этого места просто сам всего не знал. Но стремился выполнить свое предназначение — служить.

Так что я пока пытался разобраться. Для начала увидел себя со стороны. Хранитель показал мне сидящего в раковине молодого парня. По две нормальных руки и ноги, хорошо развитые мускулы, белая кожа, отсутствие волос на лысой голове и теле. Лицо у меня суровое, но черты у него ровные и правильные, нос тонкий и прямой, подбородок волевой. Чуть заострённые уши по бокам и глаза со светлыми зрачками довершали картину.