— Я не мог ничего видеть! — прерываю я гневный поток. — Это и было перед моей смертью — меня ослепило. Я попал… Черт, не могу произнести это слово. Будто язык отнимается.

— Значит этого слова нет в речи Таната или оно под запретом, — произнесла Тэй более спокойно. Тон её, однако, стал чуть более настороженным. Будто она боялась услышать то, что я хочу ей объяснить.

— Тепло, — описываю я огонь самыми простыми терминами. Тэй меня, похоже поняла, так как вздрогнула. — Невероятно горячо. И это тепло причиняет боль, проникая иглами тебе под кожу. Тебя убивает то, что ты не можешь взять в руки. Нечто нематериальное…

— Я поняла! — Девушка замотала головой, будто пытаясь отогнать от себя нарисованный моими словами образ. — Вот Танат показал тебе и своё милосердие. Это запрещённое слово. Думаю, ты догадаешься, почему. И ещё одна вещь. Некоторые слова, которых нет в языке Таната, ты можешь произнести, если будешь считать их личныым именем. Например, странная колотушка, которой ты вгоняешь такие длинные стержни в стены. Чтобы к ней, стене, что-то прикрепить. Может в твоём мире было что-то такое.

В моей голове сразу появилась картинка и всплыли слова: молоток, гвозди.

— Да, я понимаю тебя, Тэй.

— Ага, хорошо. Так вот, если бы для меня это было живое существо, то его звали бы Марту. Тебе это слово не знакомо?

— Нет, — отрицательно качаю головой, а Тэй разочарованно склонила голову, — мне это слово незнакомо.

— Ну, значит ты из другого мира пришёл. Так вот, о том табу. Даже так не пытайся его обойти. Можешь рискнуть, но тебя скрутит от боли. Запрет прошит в те оболочки, которые мы носим. Возможно, поэтому тебя так и трясло. Вспомнил запретное.

Вот оно что. Моё лицо под маской перекосило. Это что, если я даже просто вспомню о пламени, то меня снова скрутит?

Нет. Ничего такого. Только иголочки в затылке появились. Очень конкретный намёк. Понятно, контроль на уровне базовой прошивки. Умно.

Правда возникает другой вопрос. Если полумифические Творцы боятся восстания, то почему меня или Тэй не крутит, когда мы поминаем их недобрыми словами? Или я, например, хочу набить им надменные и наверняка высокомерные морды. Вот не болит голова от этого. Да и Попутчик молчит.

Нет, разум димортула не просто молчит. Он, как бы это сказать мягче, офигевает от происходящего. Просто в его понимании никто и подумать не может, чтобы оскорбить владык и создателей всего, что нас окружает. Тут уже я не удержался и прямо спросил его, что он сам думает о тех, кто засунул его в кладовку более чем на четверть тысячи оборотов? И выбросил ключ.