Наступило молчание. Каждый думал о своём. Меня зацепили слова девушки об этом мире. Тогда понятно, чего они всё так легко к отношениям относятся. Жизнь коротка. Ляжешь спать, и не проснёшься. Тебя вполне возможно накроет обвалившейся от внутренней гнили потолок.

— И как вы все с этим боретесь? Ведь тут много разов. Вы можете объединится.

— С заклятыми врагами, которые резали твоих близких кучу оборотов? Ха-ха, Нико. Очень смешно. Я оценила шутку.

По её голосу это было сложно сказать. Столько боли было в её голосе.

— Я не шутил, Тэй. И не хотел тебя обидеть. Просто помню, что вместе можно добиться многого. Даже если вы заклятые враги. Нас так учили.

— И где такому учат? — спросила меня девушка.

— Не помню, но нас там было много. И мы часто выглядели по-разному: цвет кожи, черты лица, разрез глаз, — описал я ей видение странного места, которое было полно маленьких разов, что не могли усидеть на месте. Дети — так зовут этих непосед. Когда-то и я был таким. Но потом…

— Вот и забудь. Больше и не вспомнишь. Поверь, многие пытались. Эй, ты чего замер?

Чего-чего? Горько мне и тошно. Почему-то я понял, что спутницы жизни у меня не было, как и потомства. Только работа и риск. Странное слово рисконавт, которое я уже вспоминал, казалось не знаком отличия, храбрости, а горькой насмешкой над собой. Печаль, пустота. Кем бы я ни был в той жизни, счастлив точно не был. Словно существовал, а не жил.

Ты старел, сказал мне внутренний голос. Стал старше, опытнее и отчасти мудрее. Потому и пришло понимание, что я существую, но не живу. Работа, смысл жизни, моё призвание — всё перестало будоражить мне кровь. Я больше…

Тут меня снова накрыло вспышка памяти. Чёрное пространство с множеством белых точек. Странная конструкция, которая вращалась в пустоте. Из разломов вылетали струи пара и газов. Взрыв не минуем. Потому вперёд идём мы. Парни в закрытых облегающих костюмах окружают меня. Не могу вспомнить, как они называются.

Не вижу лиц, так как их закрывают поляризованные забрала. Снаряжение в утолщениях за нашими спинами. Грузовой модуль — это название я вспомнил. Как и то, чем мы занимаемся.

Оттолкнувшись от твёрдой поверхности, чувствую лёгкость, наш отряд летит к разрушающемуся конструкту. Это наша работа — успеть найти, вытащить, спасти. Специальная команда, которая работает в зоне повышенного риска. Те, кто ради других пойдёт в самое пекло — рисконавты. Спасатели.

На мне ведь был точно такой защитный костюм перед моей гибелью. Нет картинки перед глазами, но есть ощущение, осязание. Что-то пошло не так и меня пытались вытащить, но безуспешно. Я умер. И попал сюда, в Танат.